Черное солнце

Макнилл Грэм

Монстр упал на колени, в религиозном экстазе оскалив зубы, и исторг воинственный клич, к которому присоединились все Бескожие, толпившиеся вокруг бездонной шахты.

Искры посыпались из шлема статуи Императора, Уриэль понял, что ему нужно как можно быстрее убираться оттуда, если он не хочет изжариться в разрядах электрического тока. С трудом удерживая равновесие, он шагнул с плеча Императора к ближайшей цепи, про себя попросив прощения у божества за столь неуважительное обращение с его образом.

Как раз в тот момент, когда капитан ухватился за цепь, стараясь

убраться подальше от рассыпающего искры шлема, произошёл взрыв. На месте головы Императора образовался огненный шар.

Бескожие взвыли, теперь уже от страха. Статуя Императора накренилась и стала медленно заваливаться набок, а цепи, что должны были удерживать её на весу, застонали под тяжестью идола. Вся конструкция угрожающе раскачивалась, скрипя железными тросами. Уриэль висел на цепи над глубокой расселиной. Его пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в металлические звенья, побелели на костяшках. Подождав, пока дыхание немного успокоится, капитан начал подтягиваться, пробираясь к краю шахты.

И тут он почувствовал, как кто-то или что-то дёргает за цепь. Не зная, что ещё уготовила ему судьба, да и не имея другого выбора, Уриэль замер на месте. Бросив взгляд вниз, он увидел, как к нему тянется массивная лапа лорда Бескожих.

Его аккуратно сняли с цепи и бережно поставили на пол перед Пазаниусом и Ардариком Ваанесом, которые смотрели на него с благоговейным ужасом. Уриэль устало улыбнулся им и неловко пожал плечами — у него совершенно не было сил разговаривать.

Лорд Бескожих опустился перед ним на колени и воскликнул:

— Император любит тебя!

— Похоже на то, — задыхаясь, сказал Уриэль.

Лорд кивком указал на шахту:

— Любит! Ты выжил.

— Да… — выдавил капитан и продолжил уже увереннее: — Ты совершенно прав! Император очень любит меня. Точно так же, как он любит и тебя.

Вожак начал говорить, подкрепляя каждое своё слово энергичным кивком:

— Мы поможем тебе истребить железных людей. И матерей плоти. Больше не будет таких, как мы.

— Согласен… — чуть слышно произнёс на выдохе Уриэль.

— Император нас любит, но мы себя ненавидим, — продолжал лорд Бескожих преисполненным страдания голосом. — Мы не достойны его любви. Хотим убивать железных людей, но не знаем, как попасть внутрь горы. Мы не умеем сражаться под высокими стенами. Императору от нас мало пользы.

Несмотря на то, что капитан только что был на волосок от гибели по прихоти этого создания, он смог улыбнуться лорду Бескожих. Он уже прокручивал в уме варианты нового похода в Халан-Гол.

— Не беспокойся, — спокойно сказал Уриэль. — Я знаю путь в крепость.

Тем временем Халан-Гол сотрясался от возобновившейся неистовой бомбардировки. Взрывы расцветали подобно огненным розам на древних стенах. Колонны тяжёлых погрузчиков, наполненных трупами солдат, погибших при осаде, буксовали у подножия гигантского пологого спуска. Редуты пока ещё защищали рабочих и солдат осаждённой крепости, но Беросс подготовился к финальному штурму.

Крепостные сооружения, возведённые на каменистых склонах

и являвшие собой чудо инженерной мысли, вздымались на высоту в несколько сотен метров. По вымощенной разномастными железными плитами дороге с тихим упорным рокотанием ползли тяжёлые танки. Два огромных Титана, обагрённые кровью неисчислимых жертв, гордо шествовали за ними. Титаны были вооружены массивными осадными молотами, пневматическими поршневыми свёрлами и крупнокалиберными пушками. Эти огромные боевые машины несли в себе самых лучших воинов Великой роты Беросса. По плану полководца эти отборные войска должны были проломить брешь в стене, а потом разнести все внутри, не оставив камня на камне.

В оснований недавно возведённого пологого тракта зияло жерло туннеля. Рельсовая дорога вела вглубь, к самой сердцевине горы, исчезая во тьме. Огромные горнодобывающие машины одна за другой исчезали в туннеле, неустанно углубляя подкоп под стены крепости и подготавливая удобную дорогу для воинов Беросса в самое сердце Халан-Гола;

Десятки тысяч солдат ждали команды в душной темноте туннеля, чтобы устремиться в крепость и за секунды заполонить её. Изменник Обакс Закайо предоставил много полезной информации относительно того, откуда выгоднее всего атаковать. Учитывая, что одновременно начнётся и наземный штурм, можно было уже сейчас с уверенностью сказать, что часы жизни Хонсю сочтены.

Не сомневаясь в том, что это будет последний приступ, Беросс сам собрался вести в атаку отряд примерно из сотни Дредноутов.

Близилась решающая битва за Халан-Гол.

— Мы не сможем остановить этот штурм, Беросс обрушит на нас цунами из железа и огня, — обречённо произнёс Оникс, наблюдая за тем, как Титаны начали свой неумолимый подъем по тракту, ведущему к крепости. Несмотря на то, что им предстояло преодолеть ещё несколько километров до верхних рубежей, хорошо просматривались демонические черты этих созданий.

Затаив улыбку в уголках губ, Хонсю ничего не ответил. Он тоже наблюдал за колоссальными вражескими силами, что неумолимо надвигались на крепость. Сотни воинственных демонов с визгом нарезали круги в небе над фалангами монстров, чья плоть была сращена с оружием. Покрытые волдырями тела сохраняли жизнеспособность только благодаря множеству аугметических вставок и приспособлений. Паукообразные демонические машины со звоном и лязгом взбирались по склону. Адские создания, заточенные в этих механизмах, исходили ядовитой слюной в ожидании битвы. Более всего на свете они желали обрести утраченную свободу.

Хонсю был облачён в видавшие виды силовые доспехи. Он поигрывал новой серебряной рукой и, казалось, нисколько не был озабочен грядущей кровавой резнёй.

Оникс был озадачен такой реакцией, но он уже довольно долго состоял на службе у Хонсю и понимал, что очень многие внутренние процессы скрыты от него. Будучи полукровкой, Хонсю не имел ничего общего ни во внешности, ни в поведении с Кузнецами Войны, которым Оникс послужил на своём веку.

— По вам не скажешь, что вы обеспокоены, — продолжил полудемон.