Чёрное сердце
Шрифт:
– Но ведь Дознаватели тоже должны закончить Академию! – воскликнула Присцилла. – Разве нет?
– Да, если ты стихийный маг, целитель или Одаренная, – мирно сказала я. – Но так как я – некромант, то буду проходить особый курс. Дядя Эдвард обещал забрать меня через несколько дней на обучение.
– В Лес Скорби? – спросила леди Мойра. Я кивнула, намазывая джем на тост.
Лесом Скорби звалось место вблизи Мейдо, деревушки, в которой я родилась. Мрачный лес, состоящий из кривых деревьев с гибкими ветвями до земли, считается непроходимым и жутким.
Как по мне, так все это – сказки.
Я сделала глоток чая, не обращая внимания на перебранку леди Мойры и Присциллы. В конце концов, пожилая женщина победила, и Цилла в слезах выбежала из гостиной, по пути чуть не сбив слугу с подносом.
– Несносная девчонка, – пробормотала леди Мойра. – Никакой управы на нее нет! Что поделаешь, не наша кровь.
Я тактично промолчала, жуя тост. Обсуждать Присциллу не хотелось, несмотря на то, что в чем-то леди Мойра была права: ту и вправду иногда заносит.
– Простите, госпожа Мойра, – служанка с подносом замерла возле стола и слегка поклонилась. – Опять пришла та женщина из деревни. Просит помощи.
Леди Мойра поморщилась, не скрывая досады.
– Боги, я и забыла сказать об этом Энтони. А он уже уехал. Придется ждать его возвращения, так и передай. Пока мы не сможем помочь.
– А что случилось? – вмешалась я в разговор. На удивление, леди Мойра охотно ответила:
– В окрестностях Мейдо завелся упырь. По крайней мере, так утверждает местная жительница. Мол, ее дети его видели. Вот и просят разобраться.
Я кивнула. Упырь – это по нашей части. Кто еще может упокоить восставшего из могилы, как не некромант?
– Может быть, я смогу помочь? – предложила я. – Упырь – это серьезно. Если он кого-нибудь заразит… А Энтони вернется нескоро.
Леди Мойра задумалась, с сомнением глядя на меня. Чтобы ее убедить, я поспешно добавила:
– Ведь я могу призывать магию Смерти, так что со мной ничего не случится.
На самом деле, я несколько преувеличила: магию Смерти используют только очень сильные и опытные некроманты, поскольку это – высшая степень мастерства. Я не была пока ни сильной, ни опытной, но один раз у меня получилось. Когда Филипп Лавин напал на Виринею, я смогла призвать свою силу, но больше, как ни старалась, применить ее не могла.
– Так-то оно да, но… Поговаривают, недалеко отряд Дознавателей наткнулся на Филиппа де Рандана, – произнесла леди Мойра. Я подалась вперед.
– Это его настоящая фамилия?
Поняв, что сказала лишнего, леди Мойра быстро перевела тему:
– Ну, если хочешь, то ступай. Но будь осторожна. И не задерживайся – туда и обратно, поняла, Стела?
– Поняла, – ответила я, поднимаясь из-за стола. Отправиться в Мейдо я решила немедленно, не тратя драгоценного времени.
Глава 2
Мейдо – крохотная деревушка вблизи замка Рогорн, располагалась в долине. С двух сторон
– Где в последний раз видели упыря?
– Возле леса, госпожа, – торопливо заговорила Каллипа, пряча глаза. – Мои дети… Старший сын, Рон, гулял неподалеку и заметил странного человека. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть, а когда увидел…
Женщина замолчала, съежившись. Я вздохнула. Причина ее испуга была мне ясна – боялась она вовсе не упыря, а меня. Некромантов никогда не жаловали, поскольку наша тесная связь со смертью отталкивала многих, но Каллипе, как и остальным жителям Мейдо, грех было жаловаться. Брат хорошо заботился о тех, кто живет на его землях.
– Могу я поговорить с вашим сыном?
– Да, конечно. Мой дом самый первый, госпожа. Я сейчас его позову.
Я осталась ждать недалеко от деревни – незачем смущать бедных жителей. Наверняка они думают, что это некроманты призвали упыря по их души.
К сожалению, такое часто встречается, что упыри сами восстают из своих могил. Как правило, это умершие насильственной смертью люди, которые при жизни подверглись магической атаке. Несправедливая гибель не дает им покинуть мир, а частицы магии делают из них упырей – быстрых и безжалостных охотников, любящих поживиться свежим мясом.
Внешний облик упырей так же ужасен, как и их пристрастия в еде. Разлагающееся тело, острые зубы, отросшие ногти – и все это покрыто ядовитой слизью, которая при попадании в тело вызывает интоксикацию, а после – смерть.
Моя лошадь испуганно вздрогнула и крутанулась на месте, прядая ушами. Наклонившись, я погладила жесткую гриву, успокаивая животное. По правде, мне и самой было некомфортно – чем больше я смотрела на лес, тем больше убеждалась, что в его недрах прячется что-то ужасное.
– Вот, госпожа, – Каллипа бежала ко мне, таща за руку чумазого мальчугана лет девяти. – Это Рон. Рон, поклонись госпоже.
Мальчик неумело поклонился, но тут же выпрямился, с любопытством уставившись на меня. Не знаю, что он ожидал увидеть, но мой облик не произвел на него впечатления. Да оно и понятно: тощая девица с темными глазами и каштановыми волосами, собранными в низкий пучок. Одета я была в дорожный черный плащ и мужские брюки, за поясом которых притаился кинжал.
– Здравствуй, Рон. Твоя мама сказала мне, что ты видел упыря. Можешь рассказать, как он выглядел?
Мальчик утер рот рукавом рубахи, шмыгнул носом, и деловито начал рассказ.
– Высокий, выше мамы на две головы. Кожа такая… Грязная, местами видно кости и еще ошметки чего-то. Руки длинные, худые, ногти черные. С них что-то капало. Да и сам он был… Весь в какой-то жиже.
Я кивнула. По описанию точно упырь. Но как мальчику удалось от него убежать?
– Рон, раз ты так хорошо его разглядел, значит, подошел близко. Почему он тебя не догнал?