Черное сердце
Шрифт:
Она обхватила Трейси под мышки и попыталась поставить на ноги. Из этого ничего не вышло: он был слишком тяжелый для нее. Придется волоком тащить через комнату в кухню, подумала Лорин.
– Нет!
И она ощутила на запястье его пальцы. Он лишь слегка сжал ей руку, и Лорин почувствовала чудовищную силу этого человека. Она мотнула головой и смело посмотрела ему прямо в глаза:
– Да! – прошептала она, пытаясь вложить как можно больше чувства в голос. – Я забираю его с собой!
– Вы не можете этого сделать, не смейте! – это была не просьба, а приказ. – Я получил задание
– Значит, я тоже остаюсь. Убейте и меня.
– Но я не могу!
Боль исказила его черты. Лорин была потрясена. Какими еще страшными поступками, кроме тех, о которых она знала, заслужил он столь невыносимые страдания? Он не чудовище, сейчас она это видела. Он убивал для того, чтобы выжить, радости ему эти убийства не доставляли. Да, но он стал причиной смерти четверых, Трейси может оказаться пятым. Что могло быть более чудовищным? А я продолжаю разглядывать его, поймала себя на мысли Лорин.
– И все-таки я уйду... и заберу его с собой.
– Нет! – закричал он. – Прошу вас! – И, обхватив руками голову, горько заплакал.
И она потащила Трейси к выходу, через шаловливые змейки лунного света, через густые черные тени...
– Нет...
Но в словах его уже не было прежней силы, и они уже не походили на приказ.
А Лорин все волокла бесчувственное тело Трейси, она обливалась потом, мысли путались. Все будет хорошо, уговаривала она себя, он не бросится за нами, не перережет нам глотки, у меня есть какое-то противоядие против него, я не знаю, какое, но оно есть, и пока Трейси в моих руках, все будет хорошо, все будет хорошо. О Боже, пусть все будет хорошо! Помоги нам, всемогущий Боже! Мать учила ее молиться, и теперь она молила Бога, в которого не верила и которого никогда не понимала. Она молилась, и все дальше и дальше уходила от безумца. Вот кухня, еще одна полоска, посеребренная луной. Она просила Господа, чтобы тот лишил ее слуха, если убийца вдруг передумает и все же бросится на них сзади: пусть лучше внезапная смерть. Она протащила Трейси мимо холодильника, мимо стола, рука его задела ножку стула, и стул со страшным грохотом полетел на стол. Лорин замерла, но сзади по-прежнему было тихо.
Обливаясь потом и слезами, она наконец вытащила тело через черный ход, и они покинула этот страшный дом.
Айвори Уайт поднес к глазам полевой бинокль и увидел женскую фигуру, которая, согнувшись, выползла из дома. Он сразу же узнал Лорин. Достав из бокового кармана уоки-токи, Уайт передал информацию Туэйту. В ответ детектив разразился потоком отборной ругани, вворачивая порой такие словечки, что Айвори только одобрительно кивал и показывал напарнику оттопыренный большой палец.
– Что она там, мать ее, делает? – осведомился Туэйт, исчерпав наконец, свой внушительный запас ненормативной лексики.
Тут Уайт разглядел, что именно тащит Лорин. Он связался с офицерами полиции штата Пенсильвании, которые окружили дом, и передал приказ войти в него.
Лорин ушла и унесла его с собой. Киеу опустился на колени. Внутренняя боль тоже ушла. Он коснулся руки этой женщины, и исцелился. Любовь
Он поднялся и открыл стеклянные дверцы шкафчика. Там лежали несколько ящиков со свечами. Киеу достал их и по одной начал зажигать.
Трейси поморщился, в лицо ему ярко светила луна. Он застонал и окончательно пришел в себя. Невыносимо болели плечи и голова. На ступеньках заднего крыльца сидела Лорин, подперев руками подбородок. Он не понимал, что произошло.
Трейси шевельнулся. Лорин бросила на него испуганный взгляд. Увидев, что он очнулся, она опустилась на колени и шепотом произнесла его имя.
Опираясь на руку Лорин, Трейси встал, его покачивало. Через противокомариную сетку он отчетливо видел кухню: внутренняя дверь была открыта.
В доме мелькнула тень, и в отблеске лунного света Трейси узнал Кима. Но его еще там не было, иначе Трейси еще раньше увидел бы его! Да, и Киеу тоже...
– Оставайся здесь, – шепнул он Лорин и почувствовал, как она напряглась.
– Ты куда собрался? – она вцепилась ему в руку. – Только не в дом, умоляю тебя, Трейси!
– Я всего лишь загляну, – он силой разжал ее пальцы.
– Он убьет тебя!
Он посмотрел на нее и понял, что именно так и будет. А что она там делала? И как вытащила его наружу? Всего этого он не знал. Он лишь знал, что ему еще предстоит разобраться с Кимом.
– Дальше кухни я не пойду, – шепотом пообещал он Лорин, – ты все время будешь меня видеть.
Лорин промолчала: она понимала, что все равно не удержит его; И молча кивнула.
– Он не выходил из дома, это точно, – прижав к губам микрофон, говорил Туэйт. – Я не хочу рисковать, шериф. Первым делом следует пустить слезоточивый газ. И через пять минут начинаем штурм.
– Зачем так долго тянуть? – отозвался начальник полицейского управления штата Пенсильвания. Голос его с трудом пробивался через атмосферные помехи.
– В непосредственной близости от дома находятся двое гражданских лиц. У меня нет возможности подать им сигнал, боюсь вспугнуть подозреваемого. Надо дать им время, чтобы они успели покинуть зону действия газа.
– О'кей, – согласился шериф, – вот только одна проблема: у меня здесь полно телевизионщиков. Ума не приложу, что с ними делать. Такого в моей практике еще не было.
– Я пришлю к вам на помощь одного из моих людей, – больше всего Туэйт хотел собственными руками придушить негодяя, который дал информацию об операции прессе. Кто-то из ближайшего окружения комиссара, раздраженно подумал сержант.
– Отлично, помощь мне не помешает, никогда не умел обращаться с этой публикой. Не уходите со связи. Мои люди в состоянии готовности.
– Жду вашего сигнала.
– Начинаю отсчет, всем приготовиться: три секунды, две, одна. Пошли!
Штурм начался.