Черное сердце
Шрифт:
Трейси пожал плечами:
– Я действительно стал другим. Теперь я уже почти человек.
Директор наконец-то, впервые за время их встречи, улыбнулся:
– И значит более уязвим. В машине они тебя едва не прикончили.
– Откуда вам это известно?
– Обработка информации о твоих похождениях в Колонии производилась круглосуточно. Я лично был на приеме в ту ночь, а помогали мне офицеры связи из Гонконга.
– Значит, вы все знали, но не помогли мне.
– А с какой стати мы должны
– Тогда почему же вы отслеживали все мои действия?
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – чуть повысил голос Директор.
В дверях появился худощавый молодой человек с большой картонной коробкой. Директор кивнул, сотрудник поставил коробку на угол стола и исчез за дверью.
– Получите ваши вещички, – Директор хлопнул ладонью по коробке. – Не сиди раздетый – простудишься, заболеешь и умрешь.
Он повернулся в кресле и поглядел в окно: город тонул в тумане, на серую пелену которого накладывалась мелкая сетка дождя.
Трейси подошел к столу и открыл коробку: нижнее белье, серые брюки, черные носки, сверкающие черные ботинки ручной работы, узкий пояс крокодиловой кожи того же цвета, тщательно разглаженная светло-голубая сорочка, все еще хранящая тепло утюга. В коробке оказались также рожок для обуви, флакон дезодоранта и пластиковая бутылочка с тальком. Трейси приступил к переодеванию.
– Лишь бы это не ударило по бюджету будущего года, – ухмыльнулся он. – Ваши бухгалтеры сойдут с ума, увидев счет.
– Не переживай по поводу одежды, которую тебе пришлось бросить в отеле, – Директор намеренно игнорировал колкость, – все улажено. Твои вещи прибывают сегодня вечером рейсом «Пан-Американ».
– А как насчет полиции?
– Забудь гонконгскую полицию.
– Чем я могу вам отплатить? – переодевшись в новую одежду, Трейси теперь был похож на человека.
Скрипнуло кресло. Директор упер немигающий холодный взгляд в Трейси:
– Как прикажешь тебя понимать, черт возьми?
– Вы прекрасно знаете, – медленно произнес Трейси. – Я бы не заинтересовал вас, если бы Фонд не задумал что-то по принципу quid pro quo.
– Ты ошибаешься. Мама. Это и есть quid pro quo.
– За что же?
Директор откинулся в кресле и провел ладонью по гладко выбритой щеке:
– Как бы мне это не было неприятно, но должен признать, ты оказался прав в отношении Кима. Парень стал очень опасен, гораздо опаснее, чем я предполагал. Он предприимчив, и это сбило его с пути. По сути говоря, он уже не с нами – по крайней мере, духовно.
Трейси опустился на стул и вытянул ноги:
– Кое-что я вам говорил еще... когда же? Году в семидесятом, верно?
Директор кивнул:
– Да,
– С любым другим у меня этот номер не прошел бы, потребовался бы открытый текст, вы же по-прежнему рассуждаете как профессиональный сыщик.
Так вот почему Директор тогда так вспылил, подумал Трейси. Он терпеть не может ошибок, особенно своих. А ведь именно он сам дал Киму максимально возможную свободу в рамках Фонда.
– Я выяснил, что он уже давно работает на один европейский синдикат со штаб-квартирой в Эйндховене. В него входят весьма консервативные промышленники.
– Эйндховен?
– Голландия, – Директор порылся в своих бумагах. – Коммунистов среди них нет, наоборот – в целом это воинствующие крайние правые.
Трейси кивнул:
– Это укладывается в схему: вы отлично знаете, как Ким ненавидит коммунистов.
Холодный взгляд голубых глаз Директора сверлил Трейси:
– Тогда, будь добр, просвети меня: что, черт возьми, он для них делает?
Трейси встал и начал задумчиво мерять шагами кабинет:
– Я не уверен... пока, – он резко повернулся к своему бывшему шефу. – Вы знаете Макоумера?
– Который Делмар Дэвис? Конечно. Его военная продукция – одна из лучших в мире. Создал потрясающий вертолет «Вампир». Я присутствовал на демонстрационных полетах, которые он устраивал для руководства военно-промышленного комплекса Америки. Старики чуть не спятили от восторга.
– Он работал на меня, когда мы размещались в Бан Me Туоте.
Директор нахмурился:
– Не припомню, чтобы ты мне об этом рассказывал.
– Ничего удивительного. Он был назначен к нам из сил особого назначения. Хотел присоединиться к Фонду, но я отверг его кандидатуру. А вообще это был человек с блестящими способностями, по проникновению на территорию противника ему не было равных – верный ученик Макиавелли, одним словом.
– Почему же ты его забраковал?
– Он неуправляем. И обожал то, чем нам приходилось заниматься скрепя сердце.
– То же самое можно сказать и о Киме.
– Верно, но есть разница: Ким напичкан идеологией – она руководит его поступками и составляет его суть. Ким опасен, это так, но он поддается контролю, им можно управлять, потому что вы всегда имеете возможность вычислить его мотивацию. То есть он стабилен. В Макоумере такой стабильности не было. Возможно, он тоже руководствуется чем-то в своих действиях – если откровенно, я в этом убежден: если судить по тому, как он планировал и проводил операции, у него есть стержень, но какой – никогда не мог понять.