Черное сердце
Шрифт:
– Я уже объяснял вам, зачем приехал. Мой отец...
– Пожалуйста! Ну сколько же можно! Прекратите врать. Что ж, можно попробовать наугад.
– Я хотел бы участвовать в бизнесе, войти, так сказать, в дело.
Лицо Мицо оставалось непроницаемым:
– О каком бизнесе вы говорите?
– О вашем бизнесе, Сияющий Белый Порошок.
Маленький Дракон поежилась. Боковым зрением Трейси видел, что она с удивлением смотрит на него.
– Значит, вы знаете о моей, скажем, школе, – Мицо тщательно подбирал слова. – Вы знаете меня как Сияющий Белый Порошок. Скажите, пожалуйста, известен ли вам Луис Ричтер?
– Как я уже говорил вам, это мой отец.
– Тогда ответьте мне,
Трейси ответил на вопрос японца.
– А микроконденсатор Эпплайна с д-проводимостью?
Это тоже был нетрудный вопрос.
– Что ж, – пожевал губами Мицо, – не исключено, что вы действительно его сын.
Трейси хотел побыстрее закончить с этим делом: снова заныло плечо, да и день получился какой-то бесконечный:
– Эта «Операция Султан». Расскажите поподробнее.
– Вы действительно сын Луиса Ричтера, – усмехнулся Мицо, – теперь я ничему не удивляюсь.
Взгляд японца стал сонный. Он заложил ногу за ногу и словно повинуясь внутреннему ритму, лениво покачивая ногой.
– Мне известно, – начал он, – что его сын, Трейси – если вы действительно Трейси, – входил в состав сил особого назначения во время вьетнамской войны, с тысяча девятьсот шестьдесят девятого по тысяча девятьсот семидесятый год.
Невыразительный голос Мицо гипнотизировал. Трейси чувствовал как на него наваливается усталость, перетруженные за день мышцы расслабляются. Сделав над собой усилие, он резко встряхнулся. Японец усмехнулся. Осторожно! – предупредил себя Трейси, он только этого и ждет. Он прекрасно понимает, на каком континенте ты вырос, и ему, азиату, ничего не стоит сбить тебя с толку.
Трейси снова взвел курок револьвера – звук оказался на удивление громким, Мицо чуть не подпрыгнул от неожиданности – и с силой вдавил ствол под ребра Маленькому Дракону, так что она дернулась от боли. Девушка непроизвольно выбросила вперед левую руку, на безымянном пальце ее сверкнуло фарфоровое кольцо, усыпанное множеством мелких бриллиантов. Она негромко вскрикнула, и Мицо сразу же замолчал.
– В этом нет никакой необходимости, – японец облизнул пересохшие губы.
– Мицо, – Трейси чуть подался вперед, – или Сияющий Белый Порошок, или Черное Солнце, или Сан Ма Сан, или как вас там еще называют. Я хочу вам все объяснить с предельной ясностью. У меня нет времени на игры. Если вы сейчас же не дадите информацию, которая мне нужна, я убью ее у вас на глазах. Вы этого хотите?
– Нет, – ответил Мицо по-английски и тяжело вздохнул. – Успокойтесь, Ричтер-младший, и не мучайте моего Маленького Дракона.
Трейси кивнул и, повернувшись к своей маленькой заложнице, сказал:
– Сидите спокойно и ни о чем не думайте.
Она явно ему кого-то напоминала, но кого, он никак не мог вспомнить.
Мицо уселся поудобнее и начал:
– В начале тысяча девятьсот шестьдесят девятого года отряды американских сил особого назначения под командованием майора Майкла Эйленда, входившие в группу Дэниэла Буна перешли границу Южного Вьетнама. Они двигались из временной базы в Бан Me Туоте и вторглись на территорию Камбоджи, то есть нейтрального государства. Их целью было уничтожение Штаб-квартиры ЦШЮВ – такой аббревиатурой в американской армии называли Центральный штаб Южного Вьетнама, то есть секретную базу Северного Вьетнама и Вьетконга.
Японец сделал паузу, желая убедиться, не наскучил ли он собеседнику. Увидев, что Трейси его внимательно слушает, удовлетворенно кивнул и продолжал:
– Начиная с семнадцатого марта того года, американские Б-52 ежедневно участвовали в операции «Меню», которая представляла собой ковровое бомбометание, санкционированное вашим
Мицо чуть повернул голову, и в отблеске света глаза его на мгновение стали опаловыми. Он внимательно следил за реакцией Трейси.
– И сейчас нас интересует этот последний, триста пятидесятый квадрат, – руки его неподвижно лежали на коленях, качавшаяся несколько минут назад нога замерла. – Был там один лейтенант – имя его не имеет для нас никакого значения, – командовавший одним из подразделений сил особого назначения еще в операциях Дэниэла Буна. Однако в действительности лейтенант и его тщательнейшим образом отобранные люди действовали совершенно автономно от майора Эйленда и вообще независимо от кого бы то ни было, даже от тех, кто контролировал операции Дэниэла Буна. – Мицо улыбнулся. – Вас это не удивляет?
– На войне меня ничего не удивляет, – после паузы ответил Трейси.
Сейчас я должен быть очень осторожен, думал он. Совершенно очевидно, что он очень медленно и очень искусно готовит мне ловушку. Какую? В данный момент вопрос этот неуместен: придет время, решил Трейси, и я узнаю ответ на него.
– Понятно, – кивнул Мицо. Лицо его было по-прежнему непроницаемо. – Итак, лейтенант не знал, кто конкретно отдавал ему приказы, он знал лишь одно: любое его требование выполнялось мгновенно, без обычных для армии проволочек, все, что он просил, поступало ему в том виде, в каком он заказывал. И никто не задавал никаких вопросов. Он также знал, что все операции, проводимые Дэниэлом Буном, должны держаться в строжайшем секрете, потому приказы, которые он получал, знал только он один, никто из его людей не посвящался в подробности. Приказов, надо сказать, было немного, но все они – с пометками «Совершенно секретно» и «По прочтении сжечь» – касались лишь одного: уничтожения штаб-квартиры ЦШЮВ. Правду знали только лейтенант и четверо его людей. Их задание носило кодовое название «Операция Султан».
В наступившей тишине раздался голос Трейси:
– Расскажите мне о цели «Операции Султан».
Мицо кивнул и на секунду закрыл глаза. Подняв голову, он продолжал:
– «Операция Султан» представляла собой чрезвычайно тонкую контрразведывательную миссию, которую в апреле тысяча девятьсот шестьдесят девятого года начали... в общем, здесь мои источники информации дают противоречивые сведения, но превалирует точка зрения, что операцию финансировало ЦРУ.
Интересно, можно ли проверить все то, что рассказывает Мицо, размышлял Трейси.
– Операция планировалась как массированный удар по подпольным коммуникациям вьетконговцев и красных кхмеров. А тем временем КНР – Китайская Народная Республика – намеревалась наводнить американский сектор дешевым героином. По оценкам китайских специалистов, это позволило бы превратить американскую военную машину в груду металлолома, а ее солдат – в самых заурядных наркоманов. Они не ошиблись.
Мицо посмотрел прямо в глаза Трейси.
– Продолжайте.
– Из множества кандидатов был отобран руководитель операции. Лейтенант, известный как своей жестокостью, так и опытом подобных заданий. Это абсолютно достоверная информация.