Черное сердце
Шрифт:
– Жаль. А между тем, он твой друг. Очень верный друг.
– Я не хочу больше говорить о нем. Макоумер пристально рассматривал сына:
– Ты нужен мне в «Метрониксе», Эллиот. И ты это прекрасно знаешь. Ничто не доставит мне большего удовольствия. И я хочу, чтобы ты вплотную занялся делами «Ангки»: твои соображения по этому вопросу могут оказаться очень полезными для меня. Одна комиссия по расследованию, которую возглавляет Салливен, чего стоит! К ее деятельности имеет отношение и госсекретарь, он не мог от этого отказаться, поскольку в равной степени несет ответственность за развал
– Насколько я знаю Маркуса Финдленда, он в состоянии утихомирить не только этот шторм, но и любой другой, – Эллиот тоже встал. – Но прежде чем мы продолжим разговор, должен сказать тебе, что я не вполне убежден, что хочу влезать в дела «Ангки». Пока я располагаю только обрывками информации. У меня нет ясной картины событий. Пусть пока так и остается, а я лучше сконцентрируюсь на проблемах «Метроникса», не возражаешь?
– Как скажешь, – кивнул Макоумер, – но обещай мне, что не будешь переживать и страдать, когда тебя не пригласят на беседу, которую мы по этому вопросу будем вести с Киеу.
Эллиот улыбнулся:
– Обещаю.
Он подобрал полотенце и пошел к двери.
– И еще кое-что, Эллиот.
Он обернулся:
– Да?
– Если бы в дело вмешался Киеу, ты и сам бы очень скоро понял, что на уме у этой Кристиан. Ты это сознаешь так же хорошо, как и я, – взгляд Макоумера стал жестким. – И как бы ты поступил?
– Я любил ее, отец, – он произносил эти слова негромко, но твердо. – И не заставляй меня говорить о моем решении сейчас.
На поверхности показалась голова аквалангиста, верхняя полусфера его черной маски была испачкана илом. Лучи прожекторов весело приплясывали на легкой ряби. В отраженном от воды свете лицо его казалось таким же черным, как и маска.
Было далеко за полночь: Туэйт с большим трудом добился разрешения на проведение подводных работ. Брэдфорд Брейди, начальник полиции Кенилвотра, оказался весьма нелюбезным и грубым, он слишком близко к сердцу принимал тот факт, что какой-то полицейский со стороны копается в деле, которое проходит по его, Брейди, участку. Поначалу он просто был непробиваем.
– Ничего не хочу об этом слышать, ни слова, – неприятным высоким голосом каркал Брейди. Это был плотно сбитый коротышка с маленьким вздернутым носиком.
Спорить с подобными типами бессмысленно, подумал Туэйт, и сразу же ударил из главного калибра:
– Полагаю, вам совсем не улыбается прямо сейчас отправиться на прием к генеральному прокурору штата Иллинойс, не так ли, капитан?
– Что?!
– Я всего-то прошу вас дать мне в помощь несколько человек. Пару аквалангистов и одного полицейского на прожектора. Неужели это так много?
Брэдфорд
– Что он там несет про генерального прокурора?
– Я прошу вас о небольшом одолжении. Ни сержант Сильвано, ни я не хотим лишнего шума. Если мы договоримся, некоторое время о результатах расследования никто не узнает, обещаю.
– А какого черта ты приплел сюда генерального прокурора? – взорвался Брейди. – У меня и без него полно проблем.
Туэйт пожал плечами. Брэдфорд Брейди прищурился:
– Каким гнилым ветром тебя занесло ко мне, Туэйт? Ну, скажи на милость, у меня без тебя дел мало? – Он насмешливо хмыкнул и махнул рукой Плизенту. – Дай ему все, что он просит, сержант, и пусть убирается к чертовой бабушке!
Аквалангист что-то тащил со дна. Напарник у лодки протянул ему руку, и они вдвоем подняли предмет из воды.
Вещь была покрыта илом и корнями водяных лилий. Один из полицейских зачерпнул полную пригоршню воды и стал поливать предмет сверху.
Туэйт подошел поближе. В грязи поблескивали металлические буквы «Ар-си-эй». Аквалангист провел мокрой перчаткой по боковой стенке: это был видеомагнитофон. Бренди молча глядел на находку.
– Вот так-то, – довольным тоном пробурчал Туэйт и протянул руку. Сильвано передал ему список страховой компании, где были перечислены вещи, пропавшие из дома сенатора Берки. Туэйт медленно вел пальцем по строчкам, пока не наткнулся на видеомагнитофон. Фирма «Ар-си-эй». Но надо было убедиться окончательно.
– Там снизу должен быть заводской номер, – сказал Туэйт аквалангисту, – взгляните.
Водолаз подсветил себе фонариком:
– Пять, четыре, шесть, три, один, восемь, "Е", – громко прочитал он.
– Вот так-то! – весело повторил Туэйт. – Значит, и остальное барахло лежит здесь.
Потом Туэйт с Плизентом вернулись в дом сенатора. Туэйту было наплевать, что полиция Кенилворта рассматривает это дело как обычное убийство с целью ограбления: они лентяи, выдвинули несколько идиотских гипотез и вполне удовлетворились одной из них. Легко и просто. Этого он им не мог простить.
Туэйт по периметру обыскал комнату, в которой они стояли, отодвигая от стен стулья и журнальный столик. Так он оказался у отделанного черно-белым мрамором камина. Архитектор потрудился над его конструкцией от души, получилась модерновая, почти в стиле футуризма вещица, с резкими гранями и почти невидимыми швами кладки.
У камина Туэйт присел.
Любопытно. На решетках для дров свежая сажа. Он немного повернул голову, чтобы свет падал под другим углом.
– Ну, можешь объяснить мне, что это такое? – спросил Туэйт.
Плизент присел рядом:
– Не знаю, – удивленно пробормотал он.
– В ночь убийства это было?
– Погоди-ка, – сержант извлек из кармана черный блокнот, при виде которого Туэйт презрительно усмехнулся. Плизент перелистнул замусоленные страницы и нашел нужное место. – Ага, было.
Туэйт достал из нагрудного кармана шариковую ручку и стал ковырять ею в золе. На фоне черного чрева камина трудно было что-либо разглядеть.
– Черт знает, сколько здесь золы.
На кончике ручки он достал кусочек сажи: