Черно-белый танец
Шрифт:
– Хорошо. Пусть будет факультет журналистики, – покорно сказала Настя.
Судьба оказалась ее решена чрезвычайно быстро.
– Тебе нужны публикации в прессе, – продолжил дед. – Ты об этом знаешь?
Настино сердчишко екнуло. Но голос не дрогнул.
– Знаю, – соврала Настя. – Буду пробовать для «Комсомолки» писать. Для «Алого паруса».
– И зря потеряешь время. Не напечатают. Вот тебе координаты, – дед перекинул ей бумажку. – Это – главный редактор газеты «Московский автозаводец». Многотиражка завода ЗИЛ. Позвонишь, скажешь, что ты –
Настя скривилась – какая-то заводская многотиражка!… Но возражать не стала. Молча взяла телефон.
– Дальше, – продолжил дед. – Преподавателей тебе уже нашли. Все они – с факультета. Заниматься начнешь с понедельника. Предупреждаю – будет тяжело. Но я обещал преподавателям, что ты справишься. Да, и еще. В школе о репетиторах не болтай. Если спросят, как готовишься в вуз, говори, что ходишь на подготовительные курсы. Все поняла? Тогда действуй.
И у Насти началась совсем другая жизнь.
Репетиторов было трое. По русскому с литературой, по английскому и по обществоведению. После вступительного мини-экзамена – преподаватели называли его «тестом» – все трое вынесли Насте вердикт-приговор: «Ноль». А русичка, самая строгая из всех, припечатала: «С такими знаниями даже в школе нужно „тройку“ ставить». (Слово «школа» было для нее чем-то вроде ругательства).
Репетиторы предупредили Настю – все, как один, причем одинаковыми словами: «Вам предстоит очень, очень трудный год». И дружно завалили ее домашними заданиями: голову от письменного стола не поднимешь. Кино, театры или мальчики – исключились напрочь, хотя развлекаться Насте вроде бы никто не запрещал. Она сама понимала: никакое кино в радость не будет, если завтра тебя русичка станет высмеивать, что домашка плохо сделана. Правда, вот школьные Настины отметки немедленно подскочили до твердых «пятерок».
Уж чего Настя не ожидала – что родной русский будет ей даваться тяжелее английского. Репетиторша, суровая Вилена Валентиновна, ей еще ни разу выше «тройки» не поставила. На последнем занятии вообще два балла вкатила. И за что?! За «приставку»!
– Разбираем по частям слова. «Преодоление». Корень: «одол», приставка – «пре»… – бодро начала разбор слова Настя.
– Что-что? – нахмурилась Вилена Валентиновна.
– Приставка – «пре-», – повторила ученица.
– Приставки, Настя, остались в школе, – сурово сказала преподавательница.
Настя не поняла:
– То есть как?
– А так, – хмыкнула Вилена. – В школе – «приставки», а у нас, в университете, – префиксы.
– А корень – у вас тоже по-другому называется?
– Нет. Все остальное – так же. Корень, суффикс, окончание…
– А почему приставку переделали в префикс?
Вилена Валентиновна слегка улыбнулась:
– Наверно, потому, что конкурс – восемь человек на место.
– И что будет, если абитуриент скажет «приставка» вместо «префикса»? – поинтересовалась Настя.
– Минус балл сразу, – просветила ее Вилена Валентиновна. – Так что сегодня тебе «двойка». Понимаю, обидно. Зато навсегда запомнишь.
«Интересное
Вообще, Настя пришла к выводу, что универ – штука какая-то подлая. Она с предками только из-за него и ссорится. Ну, когда Вилена позвонила, нажаловалась, что ученица к урокам плохо готовится – еще можно понять, что бабка с матерью на нее наорали. А вот почему они к ней из-за Милки прицепились…
Милка – Настина лучшая подруга.
Настины родные ее не любят. «Девица себе на уме», – говорит мама. «Из грязи – хочет в князи», – хмыкает бабушка.
А Милка, на самом деле, вовсе не из грязи. Подумаешь, без отца живет – так Настя тоже своего папаню в жизни не видела.
Правда, у подруги мама – всего лишь терапевт в районной поликлинике. Но зато Милка – веселая, всегда помогает Насте с математикой и танцевать ее учит. Рок-н-роллу уже почти обучила!
Настя тоже пыталась чему-нибудь научить Милу, но всегда оказывалось, что подруга и знает больше, и соображает быстрей. А удивить ее можно только финским сервелатом или черной икрой.
Но удивлять подругу съестным – это одно. А научить чему-то полезному – совсем, совсем другое! Так что Настя обрадовалась, когда ей наняли репетиторов: вот и от нее получится реальная помощь! Милке ведь тоже сочинение в свою «Плешку» писать, а частных учителей у нее нет, сама занимается.
– Мне репетиторша такие тексты дает на разбор – закачаешься! – похвасталась Настя. – Где запятые ставить – никогда не догадаешься… Хочешь попробовать?
– Да ладно, – отмахнулась подруга. – Расставлю за милую душу. Я всего Розенталя уже вызубрила.
– А давай проверим. Пиши. Диктую: «Лесная малина, крапива, прихотливые извивы лесного папоротника, припорошенные бусинками божьих коровок…»
Предложение заняло целую страницу. К торжеству Насти, Милка пропустила в тексте пару запятых, а «извивы» назвала «изгибами».
– Не выше, чем на «тройку», – авторитетно сказала Настя.
– Да ну, – возмутилась подруга, – ахинея какая-то! Таких предложений и в природе-то не бывает!
– Ха, еще как бывают! Знаешь, оно откуда? С настоящего вступительного экзамена! С устного русского, в МГУ, на филологическом факультете!
– Ого! – оценила Милка. – Неслабая у тебя преподша! Прямо настоящий текст на разбор дает?! С реального экзамена?
Настя промолчала. Вот ведь язык без костей: дед же просил не болтать насчет репетиторов!
– Ну, может, не совсем настоящий… Но похожий, – пробормотала Настя.
– Во дела! – изумилась Мила. – Вот, значит, как они нас ловят… Я и слова-то такого не знаю – «извивы»… Сволочи.
Настя не стала развивать скользкую тему.
– В общем, могу поделиться, – предложила она. – Хочешь – диктовать тебе буду.