Черно-белое

Ринка Кейт

Вскоре на кухню зашла и Ксения, тихо шлепая босыми ногами по полу. Мягкие подушечки пальцев вновь коснулась спины, в тех местах, где он с недавних пор чувствовал легкое жжение.

— Я тебя поцарапала, — прошептала Ксения, целуя спину где-то рядом с этими местами.

По его телу прокатилась приятная дрожь, вновь заставляя желать и злиться.

— Не страшно. Садись за стол.

— Я не голодна.

И снова нежный поцелуй, плавное движение ладоней… Бросив нож, Саша развернулся к Ксении и поймал ее руки.

— Если ты не против, то я бы сначала чего-нибудь съел, — взяв стакан,

он всунул ей в руку, чтобы чем-то занять.

Но, подавшись вперед, Ксения прильнула к нему, дразня прикосновением твердых сосков к его обнаженной груд, которые открылись благодаря распахнутому халату. И с коротким поцелуем, она ответила:

— Я не против, только если буду главным блюдом в твоем меню.

— Будешь, через пять минут.

— Хорошо, — кокетливо улыбнулась она, лизнув его в нос и отходя к столу.

Саша спокойно перевел дыхание и схватился за стакан, желая сейчас заглушить вновь разгорающееся пламя. "Не сейчас!"

Сев за стол, Ксения припала губами к стакану, делая большие глотки. Саша с интересом наблюдал за ней, когда с края губ поползла тонкая белая струйка, стекая по подбородку к ключице и ниже, по соску обнаженной груди. Какие, к четру, бутерброды!?

Отставив стакан, Саша подошел к Ксении, молча сдернул со стула, подхватил за ягодицы и усадил на стол, устраиваясь между колен. Ксения расплылась в довольной улыбке — она прекрасно знала, что делала с ним. И его губы обхватили мокрый сосок, облизывая со всех сторон шершавым языком. Ксения застонала, запуская пальцы в волосы. И Саша принялся подниматься языком вверх, собирая остатки молока с ее кожи… слегка укусил подбородок и вцепился в приоткрытые губы, вкусные, ласковые и податливые. Но резко разорвав поцелуй, Ксения толкнула его в грудь:

— Сядь.

Саша послушался, занимая ее прежнее место. Ксения попыталась сползти со стола, чтобы сесть на него, но Саша не дал, удерживая, разводя колени чуть шире и целуя в живот, который затрепетал под его губами. Опускаясь ниже, он смог оценить интимную стрижку — аккуратно, красиво и вызывающе. А когда он лизнул самое чувствительное местечке, Ксения задышала чаще, полностью отдаваясь его ласкам. Язык заплясал по складочкам, захватывая их губами и слизывая ее сок. А чувствуя, как в ней жарко и мокро, его и так набухший член болезненно напрягся, желая скорее там оказаться. И Ксения, видимо, желала того же — зарычав, она оттолкнула его и, все-таки, сползла со стола к нему на колени. Губы снова накрыли губы, только теперь ее, требуя поцелуя. И Саша с удовольствием отвечал, теряя голову от движений ее бедер по его члену, прикрытому лишь тонкой тканью, и помогая ей руками, сжимающими мягкие ягодицы.

Голубые глаза поймали его взгляд, дыхание опалило влажные губы, и Ксения поползла вниз, опускаясь под стол и освобождая от тесноты его плоть. И когда ее язычок коснулся его головки, облизнул и накрыл губами, Саша был уже сам готов зарычать…

Но неожиданно, до его слуха донеслись тяжелые шаги, и на кухню залетел… Денис. Резко включив свет, друг вздрогнул, заморгав на него сонными глазами. Ксюша внизу замерла.

— Опа, а ты чего тут сидишь, один среди ночи.

Вот черт!

Сам прищурившись от яркого освещения, Саша прикрыл глаза и попросил:

—

Выключи свет.

Не успев отойти от выключателя, друг выполнил его просьбу. А Ксения, вместо того, чтобы затаиться, обхватила рукой его член и принялась активно водить по нему губами. Боже! Это невозможно выдержать! И еще не хватало, чтобы Денис стал этому свидетель.

— Тебе что, не спиться? — спросил друг, залезая в холодильник.

— Не очень.

Саша просунул под стол руку, поймав Ксенино плечо, и жестом попросил ее прекратить. Но она лишь отмахнулась от его руки, продолжая свою пытку. Денис снова развернулся к нему лицом, держа в руке графин с лимонадом.

— Это все из-за Ксюхи?

Если бы Денис только знал, насколько он прав!

— Нет, просто заснуть не могу.

Облокачиваясь о стол, Саша сжал руку в кулак, протирая другой лицо и оставляя ее у своего рта. Губы Ксюши все резче захватывали его, забирая в рот и дразня язычком чувствительную головку.

Достав большой стакан, Денис заметил нарезанные бутерброды, лежащие на столешнице:

— О, кто это тут оставил?

— Это я… хотел перекусить.

— И чего? Передумал?

— Нет, сейчас съем, — с трудом произнес Саша, чувствуя, что уже готов съесть Ксению за такой разврат почти "на глазах" у брата.

— А у нас Лада что-то хныкать начала, разбудила, — ответил друг, наливая лимонад. — Я, кстати, возьму парочку? — спросил друг, хватая бутерброды.

Поставив графин обратно в холодильник, Денис сделал несколько жадных глотков из стакана и повернулся к нему:

— Если хочешь, могу с тобой посидеть.

— Нет! — "Твою мать!" — Не надо… иди спать, я сейчас тоже пойду… спать.

— Точно не надо? — спросил друг, начиная с подозрением приглядываться к нему.

— Точно, иди.

— Странный ты какой-то… все в порядке?

— Дэн… я в норме, — ответил Саша, уже сходя с ума от настойчивых ласк Ксении — еще пара движений ее ротика и он кончит. — Не волнуйся и иди… отдыхай.

Друг пожал плечами и ответил:

— Ну ладно. Но если что заходи, мы вряд ли теперь быстро заснем.

— Хорошо, зайду… если что.

И наконец, друг повернулся к нему спиной и покинул кухню… Резко отъехав на стуле назад, Саша схватил Ксюшу за руку и дернул на себя.

— Черт возьми! Ты что творишь?! — громким шепотом заорал он на нее, и не дав ответить, впился своим ртом в ее припухшие губы, подхватывая за попу и помогая сесть к нему на колени.

Обвив ногами его торс, Ксения прижалась теснее, поерзав по напряженному до боли члену. И Саша не выдержал — когда Ксения обхватила его рукой, он насадил ее на себя, упираясь лбом в ее подбородок, закрывая глаза и упиваясь ее тесным жаром. С губ Ксюши сорвался стон, но Саша быстро накрыл их рукой, чтобы этот сладкий звук не успел пронестись по дому. Черт! Что же он делает!? Что она с ним делает? Но Ксюша не дала ему основательно задуматься над этими вопросами. Язык лизнул его руку, тонкие пальцы сжались на его плечах, а ее бедра приподнялись и опустились, свободно и невыносимо возбуждающе скользя по нему. Схватив ее за волосы, Саша зажал их в ладони, крепко сжимая другую руку на ее талии, стараясь усмирить, и успокоиться самому: