Чернее некуда

Марш Найо

— С добрым утром, — сказала пухлая дама, сидевшая за столом слева от входа, и с живым интересом добавила: — Чем могу вам помочь?

Мистер Уипплстоун задействовал самый уклончивый из регистров своего дипломатического органа, протемперировав его холодность толикой чудаковатости.

— Вы можете, если будете столь любезны, удовлетворить мое досужее любопытство, — сказал он, — касательно — э-э — дома номер один по Каприкорн-Уок.

— Уок, номер один? — повторила дама. — Да. Мы как раз повесили объявление. Продается с оговорками относительно полуподвала.

Я, правда, не совсем уверена…

Она взглянула на сидевшего за столом справа молодого человека с прерафаэлитской прической. Молодой человек слушал, что ему говорят по телефону, и разглядывал свои ногти.

— Если вы о полуподвале номера один, — зарокотал он в трубку, — то там сейчас временный жилец.

Вялой ладонью он прикрыл трубку.

— Как раз по этому поводу, — сказал он и, убрав ладонь, снова зарокотал. — В подвале номера один в настоящее время живет владелец дома. Он хочет там и остаться. Предполагаемое соглашение состоит в том, что покупатель получает на дом полное право владения, а он, продавец, обращается в съемщика подвального помещения за согласованную плату и на согласованный срок.

Затем он довольно долгое время молчал, слушая.

— Нет, — наконец сказал он. — Боюсь, это непременное условие. Вполне. Вполне. Спасибо, мадам. Всего доброго.

— Вот такая ситуация, — сказала дама, переведя взгляд на мистера Уипплстоуна.

Мистер Уипплстоун, ощущая в голове некоторую легкость, осведомился:

— А какова цена?

Именно таким голосом он обычно произносил: «Этот вопрос можно решить на более низком уровне».

— Тридцать девять, кажется? — спросила дама у своего коллеги.

— Тридцать восемь.

— Тридцать восемь тысяч, — сообщила она мистеру Уипплстоуну.

У мистера Уипплстоуна перехватило дыхание, так что он сумел лишь присвистнуть, впрочем вполне воспитанно.

— Неужели? — сказал он. — Вы меня изумили.

— Престижный район, — равнодушно отозвалась дама. — Недвижимость на Каприкорнах идет по цене выше номинальной.

И взяв со стола какой-то документ, она углубилась в его изучение. Мистер Уипплстоун обиделся.

— А комнаты? — резко спросил он. — Сколько в нем комнат, исключая в данный момент полуподвал?

Равнодушие дамы и прерафаэлитского молодого человека как рукой сняло. Они заговорили одновременно и тут же извинились друг перед другом.

— Комнат всего шесть, — затараторила дама, — не считая кухни и обычных удобств. Драпировки и ковры на полах входят в цену. Обычное оборудование тоже — холодильник, плита и прочее. Большая гостиная со смежной столовой на первом этаже. Спальня хозяина и ванная комната с туалетом на втором. На третьем две комнаты, душ и туалет. Прежний съемщик использовал их под жилье для семейной пары.

— Вот как? — сказал мистер Уипплстоун, скрывая бурю чувств, разгулявшуюся у него где-то под диафрагмой. — Семейной пары? Вы хотите сказать?..

— Они его обихаживали, — сказал леди.

— Прошу прощения?

— Ну, обслуживали его. Готовка, уборка. Существовало также соглашение, по которому они прибирались в полуподвале.

Тут

вмешался молодой человек:

— Владелец надеется, что это положение удастся сохранить. Покупателю настоятельно рекомендуется подписать условие, в силу которого они и дальше будут еженедельно производить уборку в его помещениях. Но, разумеется, это требование не является обязательным.

— Разумеется, — сказал мистер Уипплстоун и негромко кашлянул.

— Я хотел бы туда заглянуть, — сказал он.

— Конечно-конечно, — живо откликнулась дама. — Когда вам..?

— Сейчас, если вы не против.

— Я думаю, это возможно. Минуточку…

Она сняла телефонную трубку, а мистера Уипплстоуна вдруг охватила едва ли не паника. «Я с ума сошел, — подумал он. — А все эта чертова кошка.» Он постарался взять себя в руки. В конце концов, он же не связал себя какими-либо обязательствами. Случайный порыв, каприз, порожденный, можно сказать, непривычным бездельем. Что в этом дурного?

Дама молча смотрела на него. Видимо, она уже успела что-то сказать.

— Прошу прощения, — выдавил мистер Уипплстоун.

Дама решила, что он глуховат.

— Дом открыт для осмотра, — старательно выговаривая слова, произнесла она. — Прежние съемщики съехали. Семейная пара остается до конца недели. Владелец у себя, в полуподвале. Мистер Шеридан, — выкрикнула она. — Так зовут владельца: Шеридан.

— Спасибо.

— Мервин! — крикнула дама, и из глубин конторы появился изможденный, нерешительного обличия юноша. — Номер один, Уок. Джентльмен с осмотром.

Она вытащила ключи и наградила мистера Уипплстоуна прощальной улыбкой.

— Это очень высококачественное помещение, — сказала она. — Уверена, вы со мной согласитесь.

Юноша, храня сокрушенный вид, проводил мистера Уипплстоуна до дома № 1 по Каприкорн-Уок.

«Тридцать восемь тысяч фунтов! — мысленно сетовал мистер Уипплстоун. — Господи-Боже, это немыслимо!»

Каприкорн-Уок уже заливало солнце, искрившееся на бронзе дверного молотка и почтового ящика дома № 1. Стоя в ожидании на свежевыметенных ступеньках, мистер Уипплстоун заглянул во двор дома. Двор, это приходилось признать, кто-то совсем недавно преобразовал в бесхитростный и скромный, до смешного маленький садик.

«Псевдояпонский», — подумал он, панически пытаясь отыскать какой-нибудь изъян.

— Кто за всем этим ухаживает? — спросил он у юноши. — Хозяин полуподвала?

— Ага, — ответил юноша.

(«А сам и понятия не имеет», — подумал мистер Уипплстоун.)

Юноша отворил дверь и отступил, пропуская мистера Уипплстоуна.

Небольшую прихожую и лестницу устилал вишневый ковер, хорошо сочетавшийся с устрично белым глянцем стен. Та же гамма выдерживалась в приятно просторной гостинной. Большие, скругленные сверху окна закрывались шторами в белую и красную полосу, вообще весь интерьер казался замечательно светлым, что является редкостью для лондонской квартиры. Уже почти двадцать лет мистера Уипплстоуна неопределенно печалила мрачноватость его служебного обиталища.