Чернее некуда
Шрифт:
Полковник взмахнул рукой, словно эти слова были слишком несерьёзны, чтобы обращать на них внимания. Гомес, элегантно заложивший ногу на ногу, молча наблюдал за Алленом поверх переплетённых пальцев. Чабб замер, напряжённо выпрямившись на краю кресла.
— Брат и сестра Санскрит, — продолжал Аллен, — тоже были членами вашей шайки. Мисс Санскрит изготовила в мастерской ваши медальоны. Однако они были двойными агентами. С самого начала вашего заговора и до той минуты, когда он должен был осуществиться, без ведома посла они сообщали о каждом вашем
— Последнее время ночью я не выхожу из дома, — заявил полковник почти печально.
— Тогда, может быть, ваша жена? Не впервые ей пришлось вас заменить. Ну, впрочем это не имеет значения. Полагаю, какую роль сыграли во всем случившемся Санскриты, вы окончательно поняли лишь сегодня утром, когда узнали, что они закрыли мастерскую и собрались уезжать.
— Это им удалось? — тут же спросил Чабб. — Они скрылись?
— Вернёмся к самому покушению. Все сначала шло по плану до той самой минуты, когда прозвучал выстрел, который отвлёк внимание гостей, а вы, Чабб, атаковали стражника с копьём. Вы ударили его сзади, вероятно стоя при этом на стуле, чтобы лучше достать. Но в критический момент на вас, тоже сзади, напал слуга — нгомбванец. Ваш удар обрушился не на голову телохранителя, а на его ключицу. Он все ещe способен был воспользоваться своим копьём и сделал это. Обеими руками, прекрасно понимая, что делает, он проткнул посла.
Аллен посмотрел на троих мужчин. Ни в их позах, ни в лицах ничего не изменилось, только у Чабба запылал бледный румянец да вечно лиловая физиономия полковника ещe больше посинела. Они молчали.
— Вижу, мы друг друга понимаем. Вы не возражаете.
— Ничего подобного, — тут же возразил Гомес. — Вся история — плод вашей фантазии и оговор. Это глупость, которая не заслуживает ответа.
— Чабб?
— Я не обязан отвечать на ваши обвинения, сэр. Повторю только то, что уже говорил. На меня напали.
— Полковник?
— Что? Мне нечего сказать.
— Зачем полчаса назад вы все рвались сюда?
— Это наше дело, — заявили все трое в один голос, и Чабб снова повторил, что не собирался заходить к Санскритам и остановился только чтобы предложить полковнику проводить его домой.
Полковник пробурчал нечто вроде: «Вовсе ни к чему.»
— Вы настаиваете на своих словах? — спросил Аллен. — Вы уверены, что не пришли сюда, чтобы устроить небольшое торжество по случаю отъезда Санскритов и оставить им, или по крайней мере брату, подарок на долгую память?
Они молчали. Не смотрели ни на Аллена, ни друг на друга, но на миг могло показаться, что по лицам пролетела тень ехидных улыбок.
Снова задребезжал звонок у дверей, и трещал не переставая. Аллен вышел в коридор.
На улице стояла миссис Чабб, настаивая,
— Все в порядке, — сказал тот. — Скажите, пусть поднимется наверх.
Это была совершенно иная миссис Чабб. Она взлетела по лестнице с воинственно поднятой головой и в коридоре подступила к Аллену, едва переводя дыхание.
— Где он? Где Чабб? Вы мне велели не пускать его из дому, а теперь держите его здесь. И к тому же с этими людьми! Разве не так? Я знаю, что он здесь. Я была на Мьюс и видела его. И что вы с ним хотите сделать? Где мой муж? — вновь и вновь повторяла миссис Чабб.
— Проходите, — пригласил еe Аллен. — Он там.
Она заглянула в комнату. Муж встал, она подошла к нему.
— Что ты тут забыл? Пойдём со мной. Нечего тебе тут делать.
— Не надо, не вмешивайся, — сказал Чабб. — Тут тебе нечего делать, Мин.
— Как это мне нечего тут делать? Я стою тут со своим собственным мужем!
— Послушай, дорогая…
— Молчи! — она обернулась к его сообщникам. — А вы, господа, не имеете права затягивать его в свои дела только потому, что он на вас работает, вечно напоминать об этом и подсовывать дурные мысли. Её это не воскресит. Оставьте нас в покое! Сид, пошли со мной, пойдём домой.
— Не могу, — покачал он головой. — Не могу, Мин.
— Почему это ты не можешь? — она закрыла рот рукой. — Тебя арестовали! Они узнали, что…
— Заткнись! — взревел Чабб. — Дура чёртова! Сама не знаешь, что несёшь. — Они в ярости уставились друг на друга, но он тут же сдался. — Прости, Мин. Я не хотел грубить. Меня не арестовали. Все не так.
— А где эти двое?
— Чабб, вы не можете справиться со своей женой? — прошипел Гомес. — Избавьтесь от неё!
— Не говорите ерунды! — зло покосился на него Чабб.
Из глубины кресла удивительно резким и чистым голосом отозвался полковник Кобурн-МОнфор.
— Чабб!
— Да, сэр?
— Вы забываетесь.
— Простите, сэр.
— Миссис Чабб, — вмешался Аллен, — все, что я вам сказал, сегодня утром, было всерьёз. Но с тех пор ситуация решительно изменилась; выяснились обстоятельства, о которых вы понятия не имеете. Скоро обо всем узнаете. А пока прошу оставаться в этой комнате и вести себя спокойно.
— Послушай, Мин… — перебил его Чабб.
— Или, — продолжал Аллен, — просто идите домой и ждите там. Много времени это не займёт.
— Лучше иди, Мин. Так будет лучше.
— Я остаюсь, — заявила она, прошла в противоположный конец комнаты и села там.
Гомес, дрожа от ярости, взревел:
— Последний раз вас спрашиваю: где они? Куда они девались? Уехали? Я требую, чтобы вы мне ответили. Где Санскриты?
— Они внизу, — спокойно сказал Аллен.
Гомес вскочил со стула, что-то выкрикнул — Аллену показалось, что по-португальски — потом на миг замялся, не зная, что сказать, и наконец с заметным замешательством спросил:
— Вы их арестовали?