Чернее некуда

Марш Найо

Полковник, игнорируя Гибсона, напустился на Аллена.

— Если я правильно понимаю, я могу наконец увести жену. Ей бы нужно к врачу.

— Разумеется, как вам будет угодно. Кто ваш врач, миссис Кобурн — Монфор? Позвонить ему, чтобы пришёл к вам с визитом?

Она открыла рот, потом снова его закрыла, потому что за неe ответил полковник:

— Мы не станем вас обременять, спасибо. Желаю доброго вечера.

Супруги были уже почти в дверях, когда Аллен вмешался ещe раз:

— Да, кстати, у вас не возникло впечатления, что тот человек

был в парадном мундире? Или в ливрее?

Прежде чем миссис Кобурн-Монфор ответила, прошло несколько секунд.

— Боюсь, что нет. Нет. Не имею понятия, как он был одет.

— Нет? Между прочим, полковник, эта нюхательная соль ваша?

Полковник взглянул на него, как на ненормального, а потом тупо уставился на флакон, который держал в руке.

— Моя? — удивился он. — Почему, черт возьми, вы так решили?

— Соль моя, — поспешно и взволнованно заявила его жена. Полагаю, вы не думаете, что мы еe украли? Ещё не хватало!

Прижавшись к мужу, она сердито смотрела на Аллена.

— Когда нас чудак Уиплс — не помню как там дальше — знакомил, мог бы сказать, что вы полицейский. Пойдём отсюда, дорогой Хьюго, — бросила миссис Кобурн-Монфор и величественно удалилась.

II

Аллену пришлось пустить в ход весь свой такт, терпение и авторитет, чтобы убрать Бумера в сторону и удержать его в библиотеке, небольшой комнате на первом этаже. Когда тот оправился от потрясения, которое видимо оказалось сильнее, чем можно было судить по нему, то тут же попытался взять расследование в собственные руки.

Ситуация стала ужасно щекотливой. Ведь в посольстве они были, собственно, на нгомбванской территории. Гибсон и его люди оказались там исключительно по приглашению посла, и вопрос, как далеко простирались их полномочия в случае столь экзотического убийства, вызывал у них изрядную головную боль.

Впрочем, у Аллена сложилось впечатление, что и его присутствие тоже, хотя и по совсем иному поводу. Особый отдел привык полагаться только на самих себя. Фреду Гибсону приходилось изо всех сил сдерживать униженную профессиональную гордость. В нормальных обстоятельствах он никогда бы не обратился с просьбой о помощи. Присутствие Аллена совершенно по-новому повернуло столь деликатную ситуацию: после убийства посла тяжесть ответственности легла на него.

Гибсон разрешил дилемму тем, что позвонил своему начальству и добился, чтобы расследование убийства поручили обоим, ему и Аллену; им предстояло сотрудничать при условии, что посольство не возражает. Аллен знал, что они легко могут оказаться в сложной ситуации.

— Будем продолжать расследование, пока нас не остановят, — заявил Гибсон. — Таковы мои инструкции. К тому же ваш шеф согласен, а президент даже лично просил об этом.

— Именно в эту минуту он вознамерился собрать весь нгомбванский персонал, включая того парня с копьём, и произнести перед ними речь на родном языке.

— Комедиант чёртов, — выругался Гибсон.

— Да,

но если он будет настаивать… Слушайте, — заметил Аллен, — это недурная мысль, если мы узнаем, о чем пойдёт речь.

— Ну…

— Фред, а что, если мы позовём мистера Уиплстоуна? Конечно, совершенно неофициально? Достаточно будет вежливо его попросить, чтобы старик не почувствовал, что мы с ним говорим как полицейские…

— А зачем? — без особого воодушевления спросил Гибсон.

— Он говорит по-нгомбвански. Живёт в пяти минутах ходьбы отсюда и сейчас наверняка уже дома. Это на Каприкорн Уол номер 1. Можем позвонить. Его ещe нет в телефонной книге, но попытайтесь найти номер, — велел Аллен дежурному сержанту, и когда тот направился к телефону, добавил: — Сэмюэль Уиплстоун. Пошлите за ним машину. И дайте потом мне трубку, я с ним поговорю.

— Что вы замышляете? — спросил Гибсон.

— Дадим президенту выступить перед толпой, все равно помешать ему мы не можем. Но по крайней мере узнаем, что он будет говорить.

— А вообще-то где он? Куда вы его дели? — спросил Гибсон, словно президент был какой-то домашней утварью, которую не поставили на место.

— В библиотеке. Согласился оставаться там, пока я не вернусь. В коридоре сторожат полицейские.

— Надеюсь. Раз убили не того, могут попытаться ещe раз.

Сержант говорил по телефону.

— С вами хотел бы поговорить суперинтендант Аллен, сэр.

В голосе мистера Уиплстоуна Аллен ощутил профессиональную выдержку.

— Дорогой Аллен, — сказал тот, — какое волнующее событие! Я слышал, что убили посла…

— Да.

— Это ужасно. Ничего хуже случиться не могло.

— Разве если бы удар поразил намеченную жертву.

— О… понимаю. Президента?

— Послушайте, — перебил его Аллен и изложил свою просьбу.

— О Господи! — воскликнул мистер Уиплстоун, когда он кончил.

— Знаю, что я требую от вас слишком многого. Но пройдёт слишком много времени, пока мы найдём незаинтересованного переводчика. Ведь нельзя же пригласить одного из нгомбванцев…

— Нет-нет, вы правы. Тихо, киса… Хорошо, я приду.

— Я вам весьма признателен. Перед домом вас будет ждать машина. До свидания.

— Придёт? — спросил Гибсон.

— Придёт. Сержант, попросите, пожалуйста, мистера Фокса привезти его сюда. Это сухощавый старик лет шестидесяти с моноклем. Обращайтесь с ним в лайковых перчатках.

— Да, сэр.

Через несколько минут в комнату осторожно вошёл мистер Уиплстоун. Фрак сменил несколько поношенный смокинг. Сопровождал его инспектор Фокс, которому Аллен кивком велел остаться.

Гибсон хмуро начал извиняться перед мистером Уиплстоуном.

— Понимаете, мы попали в сложную ситуацию. Президент настаивает, что он должен обратиться к своим людям…

— Да-да, понимаю, мистер Гибсон. Вам, конечно, нелегко. Могу я узнать, что случилось? Как переводчику, разумеется, мне не нужно знать ничего лишнего, но я бы предпочёл хотя бы вкратце…