Черная Вода

Фогель Эра

Мне хотелось скорее прекратить эту пытку, и я прижалась лбом к мужской груди. Мое тело дрожало крупной дрожью, а зубы выбивали дробь, но уютное тепло мужчины действительно согревало.

– Лучше? – спросил он, и я кивнула, почувствовав, что окончательно протрезвела. Теперь спать не хотелось вовсе.

– Хорошо, – Герман переключил кран, и из душа полилась спасительная горячая вода. – Прими горячий душ. Мокрую одежду сними и забрось в сушилку. Я к тебе не зайду, не бойся.

И с этими словами вышел из душевой кабинки, прямо в мокрых джинсах.

– Одежду для тебя

оставлю за дверью, – предупредил он, закрывая меня в ванной.

Я тут же выскочила и прокрутила дверную ручку, надежно закрывая себя от возможного нападения. А затем принялась избавляться от мокрых вещей. Согревшись, я поспешила выйти. Как пользоваться сушилкой я не знала, поэтому решила не растягивать купание. Обернувшись широким синим полотенцем, я тихонько выглянула за дверь и обнаружила там аккуратную стопку одежды. Черная футболка и темный банный халат.

Футболка Германа смотрелась на мне как платье, надежно скрывая ягодицы. Горловина тоже оказалась слишком большой, из-за чего одно плечо выглядывало из выреза. Понимая, что с халатом будет ситуация еще похуже, я решилась попросить что-нибудь другое и позвала Германа.

– А есть что-нибудь… поменьше, – я развела руки, показывая насколько мне велика его одежда, и совершила большую ошибку.

Глаза мужчины налились тяжестью, и он шагнул мне навстречу, не отрывая взгляд от моих губ.

Глава 29

Руки мужчины легли на мою талию, чуть сжимая ее пальцами. Его мощная фигура возвышалась надо мной, полностью закрывая обзор. Герман был облачён только в домашние шорты. На его необъятную грудь стекали капли с влажных волос. Черные глаза парализовывали и околдовывали. Мне кажется, я на какое-то мгновенье перестала дышать, ожидая нападения.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он, подняв мое лицо за подбородок.

– Да, – едва слышно ответила я. – А через сколько высохнет моя одежда?

Герман хитро улыбнулся, высвобождая мои мокрые волосы из полотенца:

– Скоро. Но я не отпущу тебя домой.

– Почему? – я попыталась отступить, но наткнулась на стиральную машину.

– Потому, – мягко отрезал он.

– Герман, – я попыталась как-то наладить ситуацию, хотя внутри все нарастал страх. – Мне нужно домой. Родители будут волноваться.

– Позвони им и предупреди, что будешь ночевать у меня, – мужчина усадил меня на стиральную машину и устроился между ног.

– Не надо! – страх переполнил меня, и я заметалась в его объятьях. – Отпусти! Пожалуйста!

– Ну, чего ты, – он поймал мой взгляд. – Ты же сама хочешь. Не бойся, я не сделаю тебе больно.

– Нет! – я умоляюще посмотрела на мужчину, с ужасом принимая его правоту. Мне действительно этого хочется, но хочется просто быть с ним, а не делать следующий шаг!

Продолжить Герман мне не дал. Чувственно проведя ладонью по моей спине вверх, он зарылся в волосы и стянул их на затылке. И тут же впился в мои губы. Требовательно, настойчиво. Он уже не был нежен как тогда в машине. Сейчас его напор подавлял и подчинял. Второй рукой он провел по моему бедру, ныряя под футболку, прижимая ещё ближе к себе.

Я

заерзала, пытаясь скинуть его руку и упираясь ему в грудь руками, и Герман на секунду прервался.

– Ну что ты как маленькая, – мужчина зарылся носом в мою шею, обжигая своим дыханием. – Доверься мне.

Герман подхватил меня под ягодицы и понес куда-то вглубь своей неосвещенной квартиры. Его губы терзали мои, не давая мне вздохнуть без позволения. Наконец он присел, усадив меня верхом на свои колени.

– Я не могу, – выдохнула я, когда он на мгновенье прервал поцелуй.

– Тише, – Герман потянул футболку вверх, касаясь ладонями моего тела. – Я уже не смогу остановиться. Расслабься. Я тебя не обижу.

– А если я тебе не понравлюсь… в этом плане? – темнота позволила мне задать самый важный для меня вопрос.

Мужчина не ответил. Он лишь стянул футболку, оставляя меня полностью обнаженной на своих коленях. Я прижалась к его груди, чтобы скрыть смущение, но это было невозможно. Широкие ладони мужчины все смелее изучали мое тело, словно поджигая его изнутри. Отдавшись чувствам, я запустила пальцы во влажные волосы Германа и полноценно ответила на поцелуй.

Какой смысл дальше сопротивляться? Впервые в жизни я хочу принадлежать мужчине.

Я почувствовала под собой естественную реакцию мужского организма и окончательно лишилась рассудка. Потеревшись о его пах, я выгнулась от возбуждения. А затем все снова закружилось в голове.

Герман уложил меня на кровать, раздвигая коленом мои ноги. А когда я услышала, что он снял шорты, мои щеки заалели сами собой. И хоть в темноте я не видела его тела, но осознание, что рядом со мной обнаженный мужчина заставило меня покраснеть.

Его губы коснулись моей груди, вбирая острые вершинки, посылая электрические заряды в низ живота. А мои пальцы запутались в его волосах, пытаясь то прервать его ласки, то наоборот отдаться его губам.

А когда мужчина коснулся пальцами моего лона, я вскрикнула:

– Нет! Не надо… руками.

– Почему? – его губы сомкнулись на мочке моего уха.

– Это как-то… неправильно, – миллионы мурашек рассыпались по моей шее.

– Хорошо, не сейчас, – уступил он. – Обними меня ножками.

Я обвила ногами талию Германа, а затем он проник в меня. Без предупреждения, одним толчком.

Зажмурившись от тянущей боли внизу живота, я закусила губу и постаралась хоть чуть-чуть расслабиться. Кто сказал, что близость с мужчиной – это приятно? Пока что мне только больно!

Замерев на несколько секунд, Герман дал мне возможность привыкнуть к нему, а после начал двигаться во мне. Медленно и плавно, но с каждой секундой, он увеличивал темп. Его губы накрыли мои, запрещая произнести хоть слово. А пальцы вновь спустились к лону. Предугадав мои действия, Герман перехватил оба моих запястья и завел руки за голову.

Я застонала, пытаясь его остановить, но тут же выгнулась в струну, когда он дотронулся до моего чувствительного места. Его пальцы безжалостно терзали меня, раскрывали и массировали, заставляя стонать от возмущения и удовольствия, и принимать мужчину в себя. Теперь мне было хорошо.