Черная свита

Сахаров Василий Иванович

Думать некогда, и всё делается на автомате. Приоритетная цель – это маг. Бросок кинжала в чародея, и тяжёлый стальной клинок вонзается ему в горло. Прыжок к столу. Освобождаю место для моих друзей и подскакиваю к Вейфелю. Полукровка вскакивает, его нелепый и неуместный в летнее время плащ отлетает в сторону, и он пытается ударить меня растопыренными пальцами правой руки в глаза. Однако он не воин, это заметно сразу, по крайней мере, не рукопашник, я с лёгкостью перехватываю его кисть и бью его в солнечное сплетение. После этого поворот, и, ожидая продолжения боя, я вновь осматриваюсь. Однако всё чисто. Альера убил дружинника, а Эхарт прикончил мужичка с папкой в руке,

который попытался вытащить из-под стола небольшой арбалет.

– Проверяем, кто жив, а кто нет! – командую я.

Виран и Нунц осматривают тела валяющихся на полу людей, которые совершенно не ожидали нападения, и на всякий случай каждому из них перерезают горло. Я тем временем осматриваю тяжёлую сумку и обнаруживаю в ней свёртки с золотыми монетами и пару коробок с драгоценными камнями, в основном рубинами.

«Ничего себе, – подумал я, – вот это трофей! А что там в папочке, которая упала на пол?»

Наклонившись под стол, я нашёл толстую папку с бумагами, раскрыл её, вчитался в первый лист и оторопел. Это был список всех агентов Тайной стражи великого герцога Канима, которые были отправлены на север работать на подрыв власти Григов. И всё это с домашними адресами, настоящими фамилиями и краткими характеристиками на каждого человека. Пролистнул десяток листов, а там – планы относительно проведения всех диверсионных мероприятий в герцогстве Григ. Охренеть!

– Уходим! – толкнув меня в бок, прервал моё чтение Альера.

– Пора! – поторопил Эхарт, взваливший уже связанного по рукам и ногам Вейфеля на плечо.

– Да, надо делать ноги, – согласился я, кинул папку в сумку, которая весила около тридцати килограммов, и мы с Нунцем направились на выход.

Альера уходил последним и, прежде чем покинуть помещение, опрокинул на пол пару масляных светильников. Горючая жидкость разлилась по дереву. Вырвавшийся из темницы, в которую его заключили люди, огонь весело заполыхал. И, кинув в пламя обрывки каких-то гардин и штор, Виран последовал за нами.

Спустя десять минут наша карета уже катила по тёмным улицам Герцогского города. Вокруг всё по-прежнему было тихо и спокойно. Стражники на нас внимания не обращали, редкие прохожие тоже, и единственная заминка случилась на мосту, который мы проезжали всего полтора часа назад.

Как оказалось, выехать из Белого города – не проблема, а вот въехать в него в тёмное время суток можно было только после досмотра и проверки. В тот момент сердечко у меня сильно забилось, потому что связанного бастарда не заметить было нельзя, и я приготовился к драке с патрулём городской стражи, который перекрыл нам проезд. Но в дело вступил Альера, который не растерялся, а совершенно спокойно подозвал к себе старшего в наряде сержанта и сунул ему в ладонь пару золотых иллиров. После этого проезд был открыт, мы миновали мост и вскоре благополучно и без происшествий добрались до тихой улочки с арендованной нами конюшней в паре кварталов от дома мадам Кристины Ивэр.

Эхарт занялся лошадьми и каретой, а мы с Вираном перетащили пленника в конюшню, бросили его в один из денников, а сами быстро подсчитали добычу. Всего в наши руки попало две тысячи иллиров и примерно на такую же сумму драгоценных камней. Вот это куш! Вот это деньги! С ними уже можно думать о каком-то светлом будущем. На каждого из нас минимум по тысяче триста монет. По самой грубой прикидке, наше жалованье за двадцать шесть месяцев службы. Не хило, однако.

– Надо же, – пересыпая на ладонях золотые кругляшки, сказал Виран, – впервые такую сумму в одном месте вижу. Выгодное это дело, врагов уничтожать.

– Это точно, –

согласился я и вошёл в денник, где лежал уже очнувшийся Вейфель. – Только дело ещё не доделано.

Я сел на табуретку перед бастардом Григов, а полукровка, открыв раскосые глаза и оглядев полусумрак конюшни, которая была освещена всего парой ламп, посмотрел на меня:

– Ты кто?

Вскинув левую руку, я обнажил свой фамильный браслет с руной «Справедливость» и сказал:

– Я Ройхо. Кто именно, догадываешься?

Вейфель наклонил голову набок, шмыгнул носом и ответил:

– Уркварт, недобиток. А ведь я говорил отцу, что тебя необходимо прикончить, несмотря ни на что. А он… – Бастард наклонился вперёд и сплюнул себе под ноги. – Впрочем, сейчас это уже не важно. Что ты хочешь со мной сделать?

– Сначала хочу с тобой поговорить.

– А потом убьёшь меня?

– Конечно. – Я не стал скрывать своих намерений.

– Тогда какой мне смысл с тобой разговаривать? – Вейфель невесело усмехнулся.

– Смерть, она разная бывает, сын Андала Грига. Ответишь на мои вопросы честно, умрешь быстро и незаметно, а нет – тебе будет очень больно.

– Боль – это серьёзный аргумент.

– Особенно для тех, в чьих жилах течёт кровь дари, – добавил я.

Бастард задумался, помолчал и произнёс:

– Хорошо, я буду с тобой говорить и расскажу тебе всё, что знаю. Но у меня есть одно условие.

– Какое?

– Я хочу умереть в бою. Дай мне честную схватку один на один. Меч против меча.

– Не ожидал от тебя подобного, полукровка, – удивился я.

– Достали! – Вейфель попытался вскинуться, но верёвки на руках и ногах не позволили ему этого сделать. – Всю жизнь меня попрекают родословной и непохожестью на других людей. Но я ведь не только дари, но и человек, оствер из славного и древнего рода Григов. Я прошу честную смерть, так подари её мне!

– Успокойся. – Моя левая ладонь прижала чахлую грудь бастарда и оттолкнула его к стене. – Моему отцу, графу Квентину Ройхо, и матери никто такой возможности не дал. Вы пригнали в наш замок своих гоцев и всех дружинников вместе с моей старшей роднёй перебили. Вот и вся ваша честь. Но я пойду тебе навстречу. Будет тебе честный бой.

– Договорились. – Голос бастарда стал равнодушным и глухим. – Задавай свои вопросы.

О чём спрашивать, я знал. И пока было время, старался получить от полукровки всю информацию, какую только возможно. Конечно же это сведения о моих сёстрах и братьях, о положении дел на севере и той секретной встрече, в которую я и мои товарищи сегодня ночью самым грубым образом вмешались. Вейфель, которого я вскоре развязал, отвечал достаточно откровенно. И через несколько часов у меня в голове сложилась чёткая картинка того, что происходит в самом северном феодальном владении империи Оствер, на правителя которого в последнее время свалилось очень много неприятностей, но он пока держался.

Самая главная проблема для Андала Грига – это вцепившийся в него, словно клещ, великий герцог Ферро Каним, который, пользуясь войной на Мистире и своим положением одного из истинных хозяев империи, тайно и явно подрывает мощь и благосостояние северного герцога. Сначала были явные удары. От имени Верховного имперского совета Каним приказал вдвое повысить налоги в герцогстве Григ и отправить из этого владения на фронт три тысячи воинов. Властитель севера возражать не стал, потому что это бунт, и налоги платит аккуратно и в срок, благо деньги в его казне имеются, а вместо своих воинов на Мистир он отправил наёмников, добровольцев и крестьян, то есть дружину сохранил и держит при себе.