Черная сила
Шрифт:
Дар долго думал, почему она спросила об этом, так как сам признался, что путешествовал по метро Солнечной системы, используя кэнкон, то есть трансфер. Потом снизошло откровение: Дарья и Аума прибыли на Землю будущих времен по другому метро – орилоунскому, так как трансфер способен был переносить своих владельцев на любой уровень мгновенной транспортной сети, охватывающей чуть ли не всю Вселенную.
Конечно, ворочались в голове молодого чистодея и кое-какие сомнения насчет своих прав действовать самостоятельно. Однако он быстро нашел контраргументы
Князь снова умчался куда-то вместе с Боригором, забыв о своем обещании посмотреть на превращение ножа в космический корабль. Но это было только на руку Дару, который боялся, что отец не разрешит ему отправиться в рискованный поход в прошлое. К тому же без него было легче взять трансфер, хранившийся в столе отца в приказне. Мама же не спрашивала, что затевает сын, лишь мягко, с понимающей улыбкой, попросила его сдерживать порывы и не торопиться. Что она имела в виду, он понял позже.
Провожал его горестно вздыхающий Борята. Целитель понимал, что трансфер, рассчитанный на перенос объекта массой всего до двухсот килограммов, не унесет обоих, но очень хотел пойти с другом, помочь ему найти Дарью.
– Еще, может быть, ничего не получится, – попытался утешить его Дар. – Может быть, нужен какой-то пароль, которого я не знаю.
– Все получится, – махнул рукой Борята. – Я чувствую.
Друзья миновали околицу хутора, встретив только двух женщин, занятых уборкой дворов, углубились по тропинке в лес. Тропинка вела к реке, на берегу которой оба знали укромное место, отгороженное кустарником от любопытных глаз, где можно было загорать и купаться. Почему Дар не раскрыл трансфер в своей спальне, он и сам не знал. Чувствовал, что впереди его ждут приключения, и оттягивал момент прощания.
Экипирован он был не хуже любого космена: уник с полным энергокомплектом, наплечный ранец со сменой белья, аптечкой и туалетными принадлежностями, оружие – нож, грапль и «хардсан» Дарьи.
Артефакты и картины-хроники Дар решил с собой не брать. Во-первых, они были громоздки и ограничивали свободу маневра. Во-вторых, он не знал, найдет ли Дарью. В-третьих, появлялась возможность вернуться домой вместе с девушкой, чтобы передать ей картины.
Он понимал, что лукавит, но ничего не мог с собой поделать. Идея увидеть прошлое собственными глазами овладела им целиком и полностью.
Сфера кэнкона-трансфера (пора привыкать к новому названию аппарата; кстати, не забыть бы спросить у Дарьи, что такое «иригути кэнкон») удобно легла в ладонь. То ли она окончательно настроилась на нового владельца, то ли он приспособился к ней. Во всяком случае, манипулировать стартовым терминалом становилось все легче.
Дар заглянул внутрь сферы, «упал» в колодец непривычных ощущений.
– Приветствую вас в зоне перехода, – раздался мягкий голос оператора переброса. – Переход
– Мне нужна обратная линия, – перебил его Дар. – В прошлое. Год две тысячи триста сорок второй.
Короткая пауза.
– Почему вы уверены, что наша транспортная Сеть реализует минус-переходы?
– Потому что ты недавно перенес в наше время и обратно двух девушек из двадцать четвертого века.
– Я не переносил.
– Ну, не ты, а ваша система. Сделай запрос в общий информарий Сети.
Еще одна пауза.
– Такой переход действительно зафиксирован. Однако предупреждаю, Сеть работает со сбоями, возможны нелинейные и неподконтрольные мне бифуркации…
– Отправляй!
– Конкретные координаты выхода?
Дар прикусил губу. Он не знал, где живет Дарья. Потом пришла трезвая мысль: не все ли равно, где она живет? Отыскать ее на Земле двадцать четвертого века будет несложно, поскольку она интрасенс.
– Ты переносил меня в терминал Брянска… помнишь?
– Координаты точки перехода хранятся в моей памяти.
– Я хочу попасть в Брянск две тысячи триста сорок второго года.
– Условия принял.
Прозрачно-туманные стенки «колодца» и стена леса за ними исчезли. Дар почувствовал стремительное падение в бездну, свет в глазах померк…
Затем сознание восстановилось.
Сердце работало неровно, толчками. Во рту появился железистый привкус. Желудок сводила судорога, как после внезапно наступившей невесомости. В глазах роились зыбкие эфемерные световые конструкции, сложились в стены и углы кабины метро. Дар перевел дух, усилием воли погасил негативные ощущения. Нашел на полу кабины мерцающую сферу, спрятал в клапан-карман на поясе уника. Интересно, удался эксперимент или нет?
Дверь кабины растаяла.
– Оператор? – позвал Дар.
– Слушаю вас, – отозвался красивый женский голос.
– Где я?
– Второй терминал метро Брянска, площадь Героев.
– Какой сейчас год?
– Две тысячи триста сорок второй, седьмое сентября, – невозмутимо ответил инк метро, не удивляясь вопросам.
– Спасибо.
Дар глубоко вздохнул и вышел в вестибюль станции метро, существовавшей за три с слишним тысячи лет до его рождения.
Глава 5
Их провожали трое: засыпающий на ходу Джума Хан, элегантный Игнат Ромашин и небритый Герхард Маттер, относившийся к своему виду с философским спокойствием старого интеллигента.
Джума Хан то и дело зевал, извиняясь, Ромашин о чем-то думал, рассеянно поглядывая по сторонам, ксенопсихолог Маттер по обыкновению грыз ногти и вещал о тех трудностях, которые могут встретиться на пути хронопутешественников, пересыпая свою речь мудреными словечками. Его почти не слушали, занятые более практическими делами.
Железовский настоял на том, чтобы переход в Сеть орилоунского метро состоялся из его кабинета, и все заинтересованные лица собрались у главного математика статуправления.