Черная полоса "СПАРТАКА"

Это был подарок судьбы. Спасибо за него Леониду Федуну.

Для людей, близких в последние годы к спартаковской тематике, направленность моих взглядов известна. Но по службе мне было запрещено говорить то, что думаю. И не потому, что знал какую-то «военную тайну». Просто нести отсебятину или иметь гражданскую позицию по большому счету не входит в обязанности пресс-атташе. Боюсь, даже быть человеком — не обязательно. У меня было что ответить оппонентам, сделавшим

Тем временем эти оппоненты стали достаточно влиятельными не только в спартаковском ««регионе», но и во всем нашем футболе. Нажимая себя «на паузу», я терпел и верил, что придет время, когда этот счет я обязательно сравняю. Но дело не только в том, чтобы наконец-то дать сдачи. Четыре года болельщики и журналисты раскручивали меня на какой-то «инсайд», пытаясь понять, где же «у Электроника («Спартака» по Л. Федуну) кнопка». Так и не раскрутили. Значит, не «сдал». Но, думаю, здесь и сейчас было бы вполне этично вслух порассуждать на эту тему. Кто знает, вдруг здравую мысль в помощь Леониду Арнольдовичу подкинем. Он ведь только с виду категоричный, а на самом деле, если не давят — прислушивается. Помощь ему сейчас как никогда нужна.

Я не умею болеть за «Спартак» в манере фанатских лидеров — отвернувшись от команды и дирижируя массами. Что за футбол ты увидишь? По схожей причине, кстати, из вратарей редко получаются хорошие тренеры — уж больно ракурс оценки специфический в их игровом амплуа. Разница в том, что, пардон, лидеры эти смотрят игру задницей, а вратари — через задницу. Не болеть так, как навязывают «профессионалы» этого дела, в любом случае полезно — так легче сохранить трезвость взгляда и оценки. Я никогда не кричал о своем «красно-белом сердце» и прочей пошлятине. По-моему, не нужно обладать изощренным слухом, чтобы уловить, как фальшивят брутальные парни из крупнейшего фанатского объединения «Шатия-Братия», публично заливаясь «красно-белыми слезами». Допустим, болеть за футбольную команду «до смерти» — их кредо, которое им как бы очень дорого. Тогда пусть это и подается по-другому. Без жалких соплей: «Наше имя — выше денег!» или «Мы — оплот истинного духа!» На Руси испокон веку мужики молча бились в кровь, а бабы бегали и причитали. Но когда мужики — и вашим, и нашим — это и называется ролевым кризисом эпохи Интернета.

Время апостолов в «Спартаке» прошло. А за ним, как показала история, наступает время остолопов. Такова моя точка зрения, и я имею на нее право. Как и любой из читателей — на свою.

Я старался быть честным и последовательным: что с друзьями, что с оппонентами. Даже последние вряд ли станут это отрицать. Противостояние было открытым, насколько это было возможно в моем положении. Для кого-то прозвучит как парадокс, но честность — штука прагматичная в том числе. Солгавший платит дважды. Когда опасается, что всплывет его ложь, и когда она всплывает. Я в «Спартаке» старался не врать и не подстраиваться под кого-либо. Иначе до сих пор еще работал бы. Совесть камертоном проверяет нотки наших эмоций и тональность отношения к происходящему. Другое дело, слышишь ли ты этот камертон, хочешь ли слышать. Случались эпизоды, которые в актив никак не запишешь, но это касалось ошибок (у кого их нет?), а не нравственных проблем.

Эта книжка посвящена «Спартаку» 2004—2008 гг. Моему «Спартаку», за который отболел и которого уже нет. Даже физически. Не «ведитесь» на эффектные заголовки, никто его не «убивал». Внешняя инфекция и внутренняя патология довели его до такой (жизни, агонии, комы — нужное подчеркнуть после прочтения). Пока иммунитет в лице Леонида Федуна действовал, организм рос. Потом пришлось пичкать его «таблетками». Некоторые из них просроченные, другие — контрафакт. И какой иммунитет, скажите, с этим справится? Виноват в этом кто-то конкретно или просто так вышло — решать читателю. Думаю, сколько будет их, столько сложится

В продолжение спартаковских хроник (даст бог) поговорим о внешних факторах воздействия на клубы. Болельщики, пресса, властные футбольные структуры — у всех своя ниша и роль в нашем футболе. Так что любопытно это будет не только спартаковцам. Дальше так жить нельзя. Наш футбол надут, как американский экономический пузырь. И дельцы на бирже такие же ушлые. Лопнет — мало не покажется. Несмотря ни на какие господдержки.

Мне кажется, что количество стереотипов и заблуждений, мешающих не только «Спартаку», но и всему футболу развиваться, достигло критической массы. И многие базируются на попрании порядочности. Ну, что-то вроде «знаю, что делаю плохо, но один раз — не дикобраз». Потом «бабушкой через дорогу» или «поездкой в детдом» отработаю. Нет уж, дудки! Доброта — не проблесковый маячок. Пытаться незаконно установить его на свою крышу — тоже не выход. Все равно поймают. Человечность не рекомендуется также конвертировать и плавно девальвировать, тем более вычеркивать, как пережиток, в наше черствое рациональное время.

Однажды, в начале этого века, я поделился с Савиком Шустером идеей политического ток-шоу под рабочим названием «Прощеное воскресенье». Политики в студии получали возможность выкурить «трубку мира» с давними противниками, чем в принципе могли повысить свой если не политический, то нравственный рейтинг. Худой мир лучше доброй ссоры, считал я. «Время плескаться соком, и время утирать его». Савик некоторое время подумал, а потом сказал, что это невозможно. Политики, дескать, еще недостаточно размежевались, чтобы начать консолидацию. Еще не отработали все свои контракты, инвестиции в них. Это ведь театр, где у каждого свое амплуа. Один на этой сцене работает Зюгановым, другой — Жириновским. Потом парятся в одной бане и ни о чем «не парятся».

Похоже, Шустер был прав. И, как говорил Шерлок Холмс, «я понял, что рано приписал этой публике благородство». Уже политически кастрированные Путиным поп-звезды с мандатами в зубах мертвой хваткой вцепились в сцену депутатского истеблишмента и покинут ее, подобно дряхлым примадоннам, только вперед ногами. Под гром аплодисментов благодарной публики. Любая из отраслей жизни есть ее срез. То есть везде одни и те же законы и типические черты. Футбол — тоже политика, тоже жизнь. А в жизни, прежде всего, нужно оставаться человеком.

Постараюсь, чтобы это повествование не выглядело нудным брюзжанием уволенного сотрудника. Это не срыв масок и не сведение счетов. Просто теперь можно честно рассказать, что, как и почему происходило в «Спартаке» 2004—2008 годов с точки зрения его пресс-атташе. А с этой высотки вся местность и внутри и снаружи клуба простреливалась хорошо. Расскажу, где был, с кем говорил, что видел, в чем участвовал. Хочу помочь тем, кто болеет за команду по-настоящему: искренне, в рамках приличия и, что особенно важно, не делая на «Спартаке» личный бизнес. Скорее всего хотел бы чем-то помочь именно этим искренним людям. Они заслуживают правду. Но не ту, которую им подсовывают люди, по-прежнему являющиеся частью этого бизнеса. Журналисты-писатели, как ни крути, существуют по соседству. Им позволяют что-то узнать либо подкармливают суррогатом с легким привкусом нужной клубу дезинформации. Знаю, о чем говорю. Потому и не верю коньюнктурным книжкам прикормленных, но посторонних командам людей.

Итак, весной 2004-го Федун позвал меня в «Спартак». Ему меня порекомендовали. Он знать не знал, кто я такой. Кому-то из недругов-завистников не давало покоя мое прошлое. Да ничего в нем особенного. Как и все, играл в футбол. Но мечтал стать футбольным комментатором.

Шестикратный чемпион Волгограда (1976—1981).

Призер чемпионата России среди юношей, призер первенства Вооруженных сил.

Выпускник Волгоградского государственного университета.