Черная пантера
Шрифт:
Мне трудно было выразить свои мысли словами, но я все равно пыталась вычленить из царившей в моей голове полной мешанины понятий то, что являлось ключом к пониманию происходящего. Что такое жизнь — энергия, своего рода вселенская радиовещательная станция, с которой любой человек может наладить связь, если у него есть необходимый прибор? Может, тело — и есть тот самый прибор — такой же безжизненный, как металл или дерево, — который оживает, когда устанавливается эта связь? А, может, мы результат эволюции — растение, которое превратилось в животное, а то,
Я опять купила книги. Мне пришлось солгать Анжеле, сказав, что деньги нужны на чулки и перчатки. На самом же деле я поспешила в «Бампус»и долго рылась в книгах по философии, науке и религии. Я узнала очень много, однако не почерпнула ничего, что могло бы подвести к ответам на мучившие меня вопросы.
— Вера никогда не приходит через книги, — однажды сказал мне викарий.
Вспомнив его слова, я осознала, что мне не хватает веры, которая позволяет поверить всему. Без веры никто не найдет доказательств тому, что человек может восстать из мертвых, что жизнь — это нечто иное, как сон.
Каждую ночь, возвращаясь домой, я брала книгу и читала до тех пор, пока первые лучи солнца не рассыпались ажурным узором по стене спальни, а по мостовой не начинали стучать тележки молочников.
Я испытывала отчаяние, и вовсе не потому, что не находила в книгах ответов на свои вопросы. Мне безумно хотелось увидеть Филиппа. Его молчание доставляло мне невыразимые страдания.
Однажды утром примерно в половину одиннадцатого возле моей кровати зазвонил телефон. Я пришла в страшное негодование, так как мне только что удалось забыться тяжелым сном после бессонной ночи.
— Слушаю, — сонным голосом проговорила я.
— Кто это?
— Это вы, Лин? — послышалось в ответ. Я тут же проснулась, сердце бешено забилось, рука нервно сжала трубку.
— О, это вы, — выдохнула я.
— Значит, вы узнали мой голос? — спросил он.
— Вот это и странно, — ответила я, — так как я редко слышала его в последнее время.
Я сразу же пожалела о невольно вырвавшихся словах. Но я, как всегда, выпалила первое, что пришло в голову, дав ему тем самым понять, что скучала по нему, что мне хотелось еще раз услышать его.
— Где вы сегодня ужинаете? — спросил он.
— Нигде, — ответила я.
Это было ложью, но сейчас все остальное не имело значения.
— Поужинайте со мной, — сказал он. — Но не в Лондоне — , здесь слишком жарко, — а в Лонгморе, в моем загородном доме. Дорога займет всего полтора часа. Вы согласны?
— С удовольствием, — ответила я.
— Отлично. Я заеду за вами в семь, — сказал он.
— Вечерний туалет не требуется — на приеме будем присутствовать только мы с вами. Может, вы хотите, чтобы вас кто-нибудь сопровождал?
— О, я мечтаю, чтобы вы пригласили сотню гостей
— Я буду готова к семи, — пообещала я. — Так что не опаздывайте. До свидания.
После того как я положила трубку, я долго лежала в постели, ощущая, как во мне поднимается волна счастья и непередаваемого восторга. Он хочет видеть меня — и вовсе он не забыл обо мне! Возможно, слова, разъединившие нас, были не столь уж важны, как мне казалось; возможно, спало заклятие, наложенное на него призраком Нади; а, может, она просто утратила свою власть?
— Убирайся! — приказала я. — Убирайся, и больше никогда не появляйся здесь. Твоя власть над ним кончилась.
Я с легкостью заявила Филиппу, что на сегодняшний вечер у меня ничего не намечено, однако я прекрасно помнила, что Анжела планировала повести меня на танцевальный вечер — еще одно мероприятие для юных девушек. За последние несколько недель я была сыта по горло подобными приемами. Что же мне сказать Анжеле? Наверное, лучше сказать правду или хотя бы полправды, решила я. Когда я входила в комнату Анжелы, я страшно нервничала, так как боялась выдать себя и вызвать у нее подозрения.
— Поздно ты сегодня проснулась, дорогая, — заметила я, приступая к претворению в жизнь задуманного плана.
— Да, действительно, — согласилась Анжела. — И все равно я не чувствую себя отдохнувшей.
— Ты не подходила к телефону, и поэтому сэра Филиппа переключили на мой аппарат, — сказала я.
— Сэра Филиппа? — встрепенулась Анжела. — Что ему было нужно?
— Ничего особенного, — ответила я. — Сегодня вечером в Лонгмор-Парке он устраивает прием для молодежи и пригласил меня. Думаю, он это делает для Элизабет.
Я говорила самым обычным тоном, не смея поднять глаза на Анжелу. Я подошла к туалетному столику и начала перебирать ее украшения и поправлять розы, которые украшали огромное зеркало в позолоченной раме.
— А меня он не пригласил? — спросила Анжела.
— Нет. Он сказал, что не хотел бы тебя беспокоить, — ответила я. — Там будет несколько дебютанток — как я поняла, вечер специально для них.
— Элизабет Батли — не дебютантка, — заметила Анжела.
У меня перехватило дыхание — я поняла, что несколько переусердствовала.
— Но ведь она его кузина, — проговорила я. — Думаю, в родственных отношениях возраст не играет роли.
— Да, но сегодня ты должна идти на танцевальный вечер, — напомнила Анжела.
— Я знаю. Но я не представляла, что мне ответить, а так как ты спала, и я не могла посоветоваться с тобой. Я решила, что вам с Генри захочется, чтобы я поехала к сэру Филиппу — ведь он такая важная персона — и приняла его приглашение. Мы в любой момент можем позвонить ему и отказаться.
— Полагаю, тебе лучше пойти к нему, — с некоторой завистью проговорила Анжела. — Танцы у Доусонов не столь интересны. Позже я напишу им, будто ты плохо себя почувствовала или что-нибудь в этом роде. Не могу вспомнить, Генри собирался идти с нами или нет?