Черная моль
Шрифт:
Плышевский пожал плечами.
— Плохо, душа моя. Ты ничего о нем не знаешь. Так работать нельзя.
— Мне не нравится это совпадение, — озабоченно произнес Плышевский. — Почему «Сибирь»? Почему вечер в субботу? И главное, встречу с Масленкиным я уже не в состоянии отменить. Может быть, мне просто не ходить туда?
— Напротив! Иди! Совпадение случайное, смею тебя уверить. А увидеть и прощупать этого Коршунова весьма полезно. Весьма!
— Ну, хорошо. А что передать Вадиму?
— Доброхотову? Нижеследующее. Пункт первый: убийцы найдены и
Плышевский задумчиво барабанил по столу длинными холеными пальцами, потом одобрительно посмотрел на Фигурнова.
— У тебя ясная голова, Оскарчик. У тебя по-прежнему удивительно ясная голова.
Фигурнов тонко усмехнулся и развел руками.
В то утро Нине Афанасьевой передали, что ее вызывает Зотов. Это было неожиданно и для первого раза страшновато.
Нина тайком оглядела в зеркало свое скромное синее платье с ослепительно белым крахмальным воротничком и поправила волосы.
Когда она вошла в кабинет, Зотов разговаривал с Гараниным.
— Ну, вот и Афанасьева, — тепло произнес он, взглянув поверх очков на девушку. — Присаживайтесь. Как ваша матушка?
— Спасибо, Иван Васильевич. Немного лучше.
— Отлично. Это очень важно, когда тыл, так сказать, в порядке… А вам, Ниночка, предстоит завтра быть веселой, общительной и — как вам объяснить? — красивой, что ли, — продолжал Зотов. — Ну, ну, не удивляйтесь! Сейчас вам все станет ясно. Дело в том, что завтра вечером вы отправляетесь в ресторан. Некоторым образом кутить.
Нина чуть смущенно улыбнулась. Она понимала, что ресторан — это задание. Но до сих пор ей не приходилось выполнять такого задания, ей вообще не приходилось бывать в ресторане. И потом, с кем? Этот вопрос ее и смутил. Она невольно подумала об одном единственном человеке, с которым хотелось бы туда пойти, в присутствии которого она действительно была бы веселой и, наверное, красивой.
В этот момент открылась дверь кабинета, и Зотов сказал:
— А вот и ваш завтрашний спутник.
Нина быстро подняла голову. В кабинет вошел Коршунов.
— Ну-с, все в сборе, — продолжал Зотов. — Итак, операция в «Сибири» комиссаром утверждена. Мы тут еще помозговали и решили, что идти Коршунову туда надо обязательно с девушкой. И притом с хорошенькой. — Он шутливо указал на Нину. — Вот с ней. Согласен? — Обернулся он к Сергею.
— Еще бы! — весело откликнулся тот. — Сам мечтал. Только робел признаться.
Все рассмеялись, а Нина, слегка покраснев, бойко возразила:
— А почему меня не спрашиваете, Иван Васильевич? Может быть, я не согласна?
— Ниночка! — воскликнул Сергей. — Ну, хоть бы не говорила так!
— Ладно, ладно, — усмехнулся Зотов. — Отложите объяснение до завтрашнего вечера. Самая подходящая обстановка будет. — И уже серьезно продолжал: — Значит, приметы Доброхотова у вас есть. Хорошие приметы. Ищите его там.
— Танцуйте побольше, — вставил Костя. — Легче будет весь зал, все столики осмотреть.
— К сожалению, другого подхода к этому типу пока нет, — вздохнул Зотов. — Спирин молчит. Горюнов ничего больше не знает. Будем надеяться, что Доброхотова вы там встретите. Тогда надо будет организовать наблюдение. До самого его дома. Дело это нелегкое. Возьмите сотрудников, машину. Обязательно его сфотографируйте. Ну, и вообще глядите в оба. Может попасться и не Доброхотов, а кто-нибудь еще из их компании. Ясно?
— Ясно! — почти одновременно ответили Сергей и Нина.
— Ну и хорошо. Значит, на один вечер разрешаем тебе, Сергей, ухаживать вовсю. Так, что ли, Костя? — Зотов лукаво усмехнулся.
Все снова рассмеялись, а Нина, не удержавшись, украдкой покосилась на Сергея.
Нина считала себя смелой и сообразительной. И это было действительно так, это было уже проверено. С меньшей уверенностью Нина считала себя красивой, хотя и здесь подтверждений было достаточно: молодые люди домогались ее внимания. Невысокая, стройная, с милыми ямочками на щеках и чуть вздернутым носиком, с вьющимися каштановыми кудрями, девушка в самом деле была хороша.
Когда Нина окончила десятый класс, подружки ее подали заявления в педагогический, и вслед за ними, после некоторых колебаний, решила пойти туда и Нина. Она еще не знала, кем ей хочется быть.
Но тут жизнь ее сделала внезапный и резкий поворот. Неожиданно умер отец. Девушка осталась одна с больной матерью. По природе своей Нина была энергичным и решительным человеком. Она объявила, что пойдет работать, и без колебаний забрала из приемной комиссии института свои документы. Но куда пойти? Один из приятелей отца, сотрудник Министерства внутренних дел, предложил ей, хотя бы временно, место секретаря-делопроизводителя в отделе кадров Управления московской милиции.
Вот здесь Нина впервые и встретилась с сотрудниками уголовного розыска. Простые, веселые, общительные, они поразили девушку своей наблюдательностью, знанием жизни, дружеской спайкой, а главное — своими рассказами о трудных, порой опасных, но всегда очень важных делах, требующих смекалки, разумного риска, тонкого знания человеческих характеров. Рассказывали они об этом сначала скупо, осторожно, а потом, ближе узнав Нину, с самым искренним увлечением и гордостью. Вот эти-то люди и их дела решили дальнейшую судьбу девушки. Она перешла на оперативную работу.
Надо сказать, что и здесь, в МУРе, нашлось у Нины немало поклонников. Но, к полному ее отчаянию, совсем другой человек неожиданно овладел ее мыслями и мечтами, Человек этот был женат и, конечно, ничего не замечал. Да и не было ничего, кроме самых обычных деловых или шутливых разговоров и коротких встреч на инструктажах или совещаниях.
И вот сейчас это задание, в ресторане…
«Надо быть веселой и красивой», — растерянно повторяла Нина про себя слова Зотова, выходя вместе с Сергеем из кабинета и не решаясь поднять на него глаза.