Черная месса
Шрифт:
В начале 2000 года Джим Моррис потерял работу в страховой компании и переехал из Теннесси во Флориду. Он периодически летал в Бостон и давал показания для Большого жюри. Джеремайя Т. О’Салливан и Джим Ринг все так же работали вместе в бостонской юридической фирме «Чоат Холл энд Стюарт». Билл Балджер продолжал трудиться на своем новом поприще, в качестве президента Массачусетского университета. На этот пост его назначил тогдашний губернатор Велд, и хотя сначала многие были против, в итоге Балджер показал себя в общем-то неплохим управленцем.
Ни одно другое подразделение ФБР не подвергалось такому масштабному разбирательству, как бостонское.
А за пределами офиса ФБР простые жители продолжали подсчитывать ущерб и пытались понять, как вообще такая история могла случиться у них в городе. Может, виной всему была глубокая преданность друг другу Балджера и Коннолли? Или преступный недосмотр властей? Или человеческая склонность к злу и самообману? Наверное, все это, вместе взятое. Вред, причиненный городу Балджером, трудно определить и измерить. Людям казалось, что коррупция проникла не только в сердце ФБР и опутала весь Южный Бостон, но и поразила палату представителей штата, органы правопорядка и даже повлияла на общественную жизнь города.
Писатель Джеймс Кэррол, лауреат Национальной книжной премии и колумнист «Бостон глоуб», в своей статье, вышедшей в конце 1999 года, описывал «нравственную слепоту», которая сопутствовала истории двух братьев Балджер:
«Долгие годы большая часть политической элиты нашего штата закрывала глаза на преступления Джеймса Балджера, и в итоге это привело к полной нравственной слепоте. Четко обозначенная терпимость по отношению к преступнику отравила не только органы правопорядка, но и власть в целом, породила цинизм и страх, превратила все общество в сообщника убийцы.
Несомненно, не последнюю роль в этом сыграл брат Джеймса, Уильям Балджер, бывший председатель Сената. Конечно, нельзя винить его за преступления, совершенные братом, как нельзя упрекать за любовь к нему, которая пережила все трудности. Но бывший председатель пошел гораздо дальше. То, что он сквозь пальцы смотрел на похождения Джеймса, побуждало и других участников этой истории вести себя так же».
«В остроумных речах Уильяма Балджера, – писал Кэрролл, – его брат волшебным образом превращался в смешную, безобидную фигуру». Колумнист упомянул о ежегодных праздничных завтраках в честь дня Святого Патрика, которые устраивал Билли. Он особо выделил мероприятие 1995 года, где присутствовали сенатор США от Массачусетса и мэр города и которое состоялось спустя всего два месяца после того, как ФБР предупредило Уайти об аресте и дало ему возможность сбежать. На этом празднике выступил тогдашний губернатор Велд с песней на мотив известной «Чарли из подземки». Кэрролл писал: «Понятно, что губернатор имел в виду убийцу Балджера, и, как и в оригинале песни, он спрашивал, вернется ли тот когда-нибудь, а потом отвечал, что «нет, он никогда не вернется. Мне только что позвонили со станции “Кендалл-сквер”. Он с Чарли в бостонской подземке». Публике песня понравилась, но представьте, в какой восторг пришел от нее тот, кто помог Джеймсу Балджеру бежать!»
Кэрролл писал далее: «Такие моменты ярко показывают, как
А Стиви Флемми меж тем продолжал молчать в своем тюремном блоке H-3 исправительного учреждения графства Плимут. Через какое-то время у криминального босса начался нервный тик на глазу. Иногда у него еще начинала непроизвольно трястись рука. Казалось, он очень нервничал. Это не прошло незамеченным.
– Дьявол ест его изнутри, – сказал остальным Салемме.
В начале следующего года Флемми, в целях его же безопасности, перевели в другой блок.
Уайти продолжал скрываться от правосудия. С того момента, как в 1995 году полиция получила ордер на его арест, Балджера видели в Нью-Йорке, Луизиане, Вайоминге, Миссисипи, даже в его родном Южном Бостоне. Его включили в список Десяти наиболее разыскиваемых ФБР беглецов и показывали по телевизору в одноименном шоу. Но сколько бы офицеры ФБР ни вещали о том, сколько усилий они прилагают для поимки Балджера, простые люди все равно считали, что им это не очень-то нужно.
Новый Орлеан? Дублин? Южный Бостон?
К концу 1999 года темная история отношений между ФБР и Балджером перестала быть тайной. 17 000 страниц показаний свидетелей в суде, заключение судьи Марка Вольфа на 661 странице и целая серия сенсационных уголовных обвинений раскрыли обществу все ее детали. Но ни в одном из этих исторических документов сбитые с толку жители Бостона так и не нашли ответа на главный вопрос:
Где скрывается Уайти?
Источники
С 1987 года мы написали серию материалов для газеты «Бостон глоуб» о мафии, Балджере, Джоне Коннолли и бостонском отделе ФБР. В основу этой книги легли многочисленные интервью (более 180), которые мы брали для тех статей. Мы разговаривали с чиновниками всех рангов из властных структур, с Билли Балджером, с жителями Южного Бостона, а также с некоторыми представителями криминального мира.
Кроме того, мы использовали документы суда, в основном – показания 46 свидетелей, которые те давали Марку Вольфу на протяжении 1998 года в ходе досудебных слушаний по делу о рэкете «Соединенные Штаты против Фрэнсиса Салемме, Джеймса Балджера, Стивена Флемми и других». По итогам слушаний Вольф выпустил меморандум объемом в 661 страницу, больше половины которого занимали выводы по фактической стороне дела, касавшиеся отношений между ФБР и Балджером с Флемми. Далее этот документ мы будем называть «Меморандум постановлений».
Свидетелями в этих слушаниях были бывшие и действующие агенты ФБР, федеральные прокуроры, работники министерства юстиции и Стивен Флемми. Они давали показания 115 дней, и в итоге опрос свидетелей растянулся на девять месяцев, а их расшифровка вылилась в 17 000 страниц текста. Проведенные Вольфом слушания стали настоящим юридическим исследованием истории взаимоотношений ФБР и Балджера.
Приводя цитаты, мы почти во всех случаях указываем их авторов, отступая от этого правила в исключительных случаях.