Черная маска

Семенов Андрей Вячеславович

– Если найдем Джорджа, то загадочное расследование очень сильно продвинется. Если не раскроется само по себе.

Нет, слишком просто. Джордж не тот преступник в маске. Он бы не стал выдавать себя. На связь тоже не выходил несколько дней. Неторопливо продолжаю.

– Он, возможно, мертв. Он был посредником, который слил информацию. Или пешкой, которую заставили все рассказать, когда он обсуждал план с кем-то, пообещав долю.

– Знаю, в чудо не верю. Вдруг нам повезло, было бы неплохо, но маловероятно.

Она подошла к краю крыльца

и громко сказала.

– Питер, Дэймон. Идите сюда.

Она вновь решила что-то обсудить со мной. Но я ее прослушал. Вдруг стало слишком плевать. Хотелось закрыть глаза и расслабиться.

Тишина начинает отступать. Она напомнила о том, что меня беспокоило все время, проведенное в доме. Спасибо

Из кустов вышли двое мужчин, что утром изображали бездомных. Получалось плохо, но они старались. На их появление я среагировал и вернулся в реальность.

– Да, Вирджиния.

Она не отозвалась. Я обернулся. Вирджиния прикуривала сигарету. Палец соскальзывал, не желая добывать злополучную искру.

– Вирджиния!

– А, да. Момент, – она вытащила сигарету из обольстительных губ. – Джереми, слушай, позвоню знакомым, что оперативно все описали и побеседовали с Аннет. Мне мелькать ни к чему. Смотрите, что необходимо…

Она скрылась с ними за дверью.

Посидел чуть-чуть. Очень не хотелось, однако пришлось встать и пойти к дороге.

– Уже уходишь?

Как она так быстро раздала указания.

– Эх, да. Хочу пропустить чего-то покрепче воды. До завтра же?

– До завтра. Тогда пока, твои контакты у меня есть,– в меня прилетел мой пиджак, оставленный наверху.– Мои находятся на листке во внутреннем кармане. Надень его, стволом светишь. Свяжемся.

– Пока….

Она ушла окончательно. Я остался один. Мне стало страшно, что тишина может вернуться…. Закрыл глаза, запустил пальцы в волосы и крепко сжал голову. Слишком много нужно обдумать, слишком неизвестных, слишком мало информации.

Вышел на оживленную дорогу, чтобы поймать водителя, желающего доставить меня домой. Найдя одного невзрачного, уставшего от бесконечных пробок и жизни таксиста, устроился удобнее на заднем сиденье, назвал адрес и отключился, доверяясь его мастерству вождения.

Глава 3. Четверг

Нет. Нет. Нет. Надо сдержать, черт, не удерживаюсь, и из меня выходит все накопленное дерьмо, которое собиралось во мне за последний день. Дерьмовое одиночество, дерьмовая работа, дерьмовые люди. Меня воротит, от того, кем я стал, но на тошноту меня спровоцировал ужасный завтрак. Не знаю, что было хуже: смешать яичницу с виски или положить три яйца вместо двух обычных. Теперь я склонился над унитазом, единственным белым пятном в моей жизни. Меня снова выворачивает, паршиво. Я вытираю рот рукой и расплескиваю виски себе на штанину.

– Потом постираю,– мелькает в голове мысль.

Опираясь одной рукой

о косяк, я чуть-чуть поднимаюсь и снова вливаю в себя алкоголь. Из-за этого меня перекашивает и бросает на противоположную стену, как будто я падаю в объятья очередной женщины. Но она, как и все другие, не желает иметь со мной никакого общения. Плевать. Пошатываясь, я иду к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Внизу бродят одинокие люди, которые хотят быстрее спрятаться в своих коробках, неважно – автомобилях или квартирах. И никто из них не видит сути. Был обычный день. Я был пьян и одинок. Я все еще пытался найти смысл в этих грязных улицах.

Я закуриваю. Дешевые сигареты царапают горло, но я продолжаю наслаждаться всем этим. Да, джентльменам определенно не пристало так себя вести, но что же теперь поделать. У входа в дом очередной черный музыкант неторопливо играет блюз. Спасибо, что хоть ты видишь в этом дерьмовом, погибающем мире что-то хорошее. Я давно разучился. К горлу подкатывает комок, и я изливаю душу прямо из окна. Повезло, что подо мной никого не было, лишь пару кустов. Свалю все на бездомного бульдога, который утром ошивался в окрестностях, желая чем-нибудь поживиться.

Вроде отпустило. Запиваю все это зельем, что осталось в бутылке и подхожу к зеркалу. На меня смотрит не слишком красивый мужчина из-за всего выпитого алкоголя и скуренных сигарет, хоть и с подозрительно сохранившемся внутренним огоньком и страстью в глазах. Если правильно положить свет, то я стану даже привлекательным. Рукой провожу по брюкам, чтобы слегка очистить их от пыли и разгладить складки, заправляю рубашку и поправляю ее ворот. Теперь я даже похож на человека. Выпиваю еще чуть виски, чтобы не трезветь и не смотреть на мир трезвыми глазами.

Выхожу на улицу в надежде поймать такси, мне нужно закончить одно дело. Такси подъезжает практически сразу, сажусь на переднее сиденье и говорю название улицы. Водитель, не обращая внимания на бутылку, смесь аромата духов, сигарет и полумертвого вида активно рассказывает мне про женушку, дочку, увеличение ренты за квартиру. И прочее, прочее, прочее. Меня снова вырывает, и на этот раз точно причиной является не дополнительное яйцо. Он орет на меня и выталкивает в открытую мной за мгновение дверь, чтобы не испортить салон сильнее. Наступаю в свои же излишки внутреннего мира, от злости хлопаю дверью и вновь промываю гланды влагой. Благо, мы уже на месте. Он – дурак, потому что так и не взял с меня платы.

Стою у моста. Стою у решения всех проблем. Ведь, если нет человека, то никому и не придется страдать. Я являюсь лишний звеном в этом мире, ошибкой. Исчезни я, и ничего не поменяется в мире. Я не важен. Я никто. Пыль, как и любой другой. Прохожу мимо одинокого бездомного, который в надежде поднимает глаза. Он слишком часто видит таких решившихся, но все желает им помочь. Прерываю еще не начавшуюся тираду движением руки. Нет, сегодня тоже нет. Допиваю бутылку и кидаю в последний путь. Пусть она проложит мне дорогу.