Чёрная Мальва

Бражник Эльвира

— Что с ними случилось? — ровным, холодным голосом спросил демон, так же как и я, понимая, что исполнить мои желания нельзя, сейчас мы привязаны друг к другу, а вокруг лишь враги.

Мои глаза, сейчас будто наполненные песком закрылись. Я только начала снова их открывать, только начала снова смотреть на мир, как мне напомнили, что все-таки глаза открывать не нужно. Рта я тоже не открою больше, не хочу говорить о прошлом. Только не о нем. В коридоре послышались грубые голоса и шаркающие по каменному полу шаги сапог с железными подошвами.

—

Та не…

— Ну так и я не про то!

— А этих? Тут или тоже в другую?

— Как сказали? Разделить по паре, как связаны! Тут оставь…

— Дело это… мороки меньше! Риск лишний, они же это, правители! Хотя… я бы это, взглянул на Императрицу ту, красивая говорят!

Послышалось копошение, но снова все стихло, чтобы оставить лишь звук капающей с потолка капли. Вода… и откуда она здесь…

— Если есть в чем, вини меня.

— Ты знаешь, что есть.

— Знаю, — ответил мне демон и железная, старая дверь открылась с оглушающим криком боков, царапающихся о пол.

Глава 10

В подвал зашло два гарра с факелом в руке, от которого невыносимо воняло горелым маслом. Опасливо на нас косясь, два крупного вида и недалекого разума мужчины подошли ближе. Чем думали драконы, выбирая охрану? Темнота отпрянула в углы подвала, и свет неприятно резанул глаза, заставляя прищуриться.

Мужчины сосредоточенно разглядывали меня, силясь запомнить черты и удостовериться, что я именно Императрица.

— Не такая уж и красавица, — шепнул один.

— Я бы на тебя посмотрел на ее месте, — здраво рассудив, ответил его товарищ, держащий факел.

— Да на меня как не смотри, все одно, — хохотнул гарр.

— Ваше темнейшество, — натянув на потное, неприятное лицо слащавую улыбку, начал говорить стражник. — Не соблаговолите на нас взглянуть?

Не соблаговолю. Мужчины это видимо тоже поняли, и один из них, не придумав ничего умнее, решил ткнуть в меня палкой. Демон за мной зарычал, от чего дрожь от его рыка разбежалась по моей спине. Подействовало хорошо, стражники в миг ретировались, забрав свет и неприятные запахи, принесенные с собой. Я полностью облокотилась на мужчину и заснула, теряясь в беспокойном, холодном сне. Какие уж тут принципы, все стирается под весом более важных в данной ситуации вещей, а именно комфорта.

* * *

Тучи сгущались над тихим Хорттиром — одним из городов Драконьей Империи. Блеклые глаза стоящего у окна дракона отражали молнии нет-нет сверкающие в другом конце города. Грозовое, неспокойное и уверенное в своей власти небо ликовало как и он. Его долго строящийся план все прорастает и прорастает, врезаясь на пути в головы врагов, заставляя их черепа хрустеть под натиском расчетливой, чистой силы властного завоевателя. Прекрасная

музыка.

— Дедушка? Вы меня слушаете? Представляете себе? Представляете? Даже Зэнхари боится Удьу, я же говорила! А ведь он мальчик! Представляете?! — радостно щебетала сидящая на черном, кожаном диване девочка, время от времени треплющая длинные уши серого игрушечного зайца.

Мужчина у окна обернулся к семилетней девочке с ровными, идеально уложенными в высокую прическу темно коричневыми волосами и слегка улыбнулся одним уголком губ. Взгляд его остановился на руке внучки, что, то и дело касалась серых ушей когда-то трусливого и живого существа, которое сейчас лежало в роли чучела, исполняя роль игрушки, не пугая никого своим мертвым, блестящим взглядом: ни детей, ни тем более взрослых.

— Да, Ошысса. Да… Тебе нравится у дедушки?

— Очень! На ужин мне дали столько сладкого, сколько матушка не разрешала есть за весь день! И ваши слуги столь добры!!

Мужчина мысленно усмехнулся — глупый ребенок путает доброту с фальшей.

— Тогда ты будешь рада своему переезду ко мне.

Девочка, смущенно улыбающаяся, вдруг непонимающе нахмурила брови, неосмотрительно отпуская улыбку.

— Переезду? Но мне сказали я гостю у вас…

— Да, ты гостила, пока мы с твоим отцом принимали решения, и, увы, — дракон сделал паузу, медленно закрывая шторой окно, — он меня разочаровал, не оправдал моего доверия. Очень разочаровал, — подчеркнул мужчина. — Желаю светлой ночи, Ошысса.

Дракон вышел из комнаты, оставляя застывшую внучку с пришедшей служанкой.

— Не беспокойтесь, маленькая госпожа, наш господин позаботится об осиротевшей внучке… не даст вам пропасть в лапах врагов нашей семьи, — тихо хихикнув, сказала одна служанка, покосившись на дверь. Вторая вторила ее смешку, заходя вслед.

— Да, госпожа. Не беспокойтесь, и мы будем о вас заботиться, — дружелюбно отозвалась вторая, преданно обнимая застывшую девочку со спины, стоя на коленях, и, усмехаясь, взглянула на подружку, что неслышно хихикала в кулачек.

— Пошли вон, сломленные, трусливые суки, — тихое шипенье расползлось по комнате, а стеклянные глаза, напоминающие те, что у чучела, валяющегося сейчас на полу, закрылись.

Девушки отпрянули от ребенка и выскочили за дверь, задавленно пискнув: то ли от возмущения, то ли от страха. Коридор сотряс детский крик полный боли, но виновник его уже не мог слышать, находясь в другом месте, не мог различить в нем нотки гнева и обещания мести.

Девочка, шатаясь, села на пол и обхватив руками колени, застряла взглядом в щели между шторой и стеной, через которую мигала молния. Мать не раз предупреждала, что нельзя навлекать гнев Арихана тэр Гардлоз, главы рода и деда, но, оказывается, он может отнять все, даже если не совершать оплошностей.