Черная Луна
Шрифт:
Через десять минут он вышел из лифта на десантной палубе и пошел прямо в скафандровый отсек. Там уже облачались в броню несколько офицеров. Грин был тут же. Увидев Дениса, он широко улыбнулся своим покалеченным ртом. Пеноплоть на его обожженном лице, мягко говоря, не отличалась качеством, но сержанта это, похоже, не смущало. Вообще, он произвел на Дениса самое благоприятное впечатление своим здоровым юмором.
В первый день знакомства, когда они в ожидании десантирования оказались в соседних капсулах и лежали, словно куколки огромных
— Пеноплоть, мать ее… Чешется!
Денис не выдержал и улыбнулся. В первый раз после собственной реанимации.
— Все спрашивают: почему не пересадил с задницы, — тем временем продолжал Грин, уставившись в низкий потолок десантного модуля, словно разговаривал сам с собой или рассуждал вслух. — А я им отвечаю: не могу, люблю ее слишком, чтобы уродовать. Пусть лучше морда некрасивая, зато зад цел, верно?!
Денис с трудом оторвал руку в броне и задрал над бортом открытой капсулы большой палец.
— А у тебя чего не хватает, лейтенант? — поинтересовался Грин.
— Половины мозгов… — ответил Денис, которому вдруг передалась жизнерадостность сержанта.
Из соседних камер послышался одобрительный гогот.
Так состоялось их знакомство. Теперь они вместе вот уже десятый раз подряд спускались на эту чертову луну искать иголку в стоге сена…
…Техники, что контролировали процесс экипировки, помогли Денису надеть тяжелую, снабженную псевдомускулами и экзоскелетом броню, в которой без поддержки сервомоторов он едва мог передвигать ноги, и, быстро прогнав на тестере все системы, помогли ему доковылять до открытой рампы десантного модуля.
Там уже ждали десять похожих на яйцеобразные гробы десантных капсул.
— Готовность! — коротко бросил старший техник. Нажав несколько кнопок подле рампы, он резво выпрыгнул наружу.
Десантный створ начал подниматься.
Внутри модуля вспыхнул красный предупреждающий свет.
— Начинаю отсчет! — раздался в коммуникаторах бесцветный голос пилота, и тотчас колпаки капсул пошли вниз. Еще секунда, и с сухим лязгом сработали замки, намертво замуровав десантников в бронированной скорлупе.
Денис постарался расслабиться и прикрыл глаза.
Наконец пол под ним дрогнул. На мгновение в груди возник холодок, это пилот оторвал тяжелый аппарат от стартовой плиты и повел его в шахту электромагнитной катапульты.
— Внимание! — раздался по сети его голос. — Десять секунд! Подберите животы, парни!
Удар катапульты, как его ни жди, пришел внезапно. Тело в тяжелой броне дернулось внутри кокона, и туг же наступила невесомость.
— Поехали, мать твою!.. — произнес кто-то из десантников.
Номинально у группы не было командиров.
Перелет от висящего на орбите крейсера до самой Черной луны длился едва ли несколько минут.
Пол под десантными капсулами опять задрожал, и продолговатые трехметровые цилиндры вдруг начали соскальзывать с ложементов, двигаясь по специальным направляющим в хвостовую часть модуля, где уже открывался, обнажая звездную бездну, зев десантной рампы. Одна за другой капсулы выскальзывали из модуля и начинали падать к поверхности безжизненного, лишенного атмосферы шара планеты.
Денис старался дышать глубоко и ровно. Несмотря на отсутствие атмосферы, высадка в тяжелых скафандрах, осуществляемая с низкой орбиты, оставалась достаточно рискованным мероприятием. Капсулы с десантниками падали вниз по широкой дуге, образуя цепь с равными промежутками в несколько километров. С таким интервалом они и будут двигаться, прочесывая очередной квадрат, когда достигнут поверхности.
На высоте трех километров заработали реактивные двигатели капсул.
Когда они сожгли свой ресурс, до пепельно-серой поверхности луны оставалось не больше двухсот метров, а скорость падения замедлилась до трех метров в секунду.
Капсула Дениса внезапно лопнула по шву, развалившись на две половинки, как скорлупа удачно расколотого ореха, и тотчас автоматически включились ранцевые двигатели его скафандра.
Он сгруппировался, ожидая хлесткого, подрубающего ноги удара. При первой высадке его здорово тряхнуло, и это ощущение оказалось не из приятных…
Теперь, на десятый раз, получилось более гладко. Денис приземлился, взметнув вокруг себя облако серого реголита; тонко взвыли стабилизирующие сервомоторы брони, помогая ему устоять на ногах, он пошатнулся и выпрямился.
— Ноль второй. Порядок! — отрапортовал он, делая первый шаг.
Справа и слева, приблизительно в километре, клубилась, оседая, серая пыль.
Грин и Белявский. Темных фигур в камуфлированной под пыль броне не различить, но Денис знал, что они там. Отсутствие сигнальных маяков говорило о том, что с ними тоже все в порядке.
Не задерживаясь больше, он включил привод и пошел вперед, чуть покачиваясь из стороны в сторону.
Перед глазами полз унылый ландшафт планетоида.
Во время предыдущих высадок он вдоволь налюбовался им. Луна вызывала у него недоумение, но Денис держал его при себе.
То, что планетоид был сожжен, не подлежало сомнению, но сотни тысяч тонн серой пыли, размазанные по остекленевшему базальтовому ложу, как-то не вязались в понятии Велехова с тем, что он видел в других местах после орбитальных бомбежек. Слишком ровен слой измельченного в пыль шлака. Нигде ни воронок, ни уничтоженной бомбардировкой техники и сооружений, только крейсер флота Колоний торчит посреди самого большого кратера, словно его специально притащили сюда в качестве какого-то свидетельства.