Через всю войну
Шрифт:
– Как-то в нашем районе объявились парашютисты, - сказал Иван Полупан, так мы их снабдили продуктами и дали им проводника. Одного я узнал. На вашей заставе служил.
– Когда это было?
– Да году в сорок третьем.
– А кто, фамилию не помните?
– Не, фамилии я его не знал.
Как я ни напрягал память, но вспомнить бойца по приметам, о которых говорил Иван Полупан, не мог.
Еще не раз выбрасывались в этот район наши парашютисты. И каждый раз находили приют у жителей села.
– А вот в Битле, - заметил Иван Мельничий, - немцы построили одному дом.
– Кому?
– Вы знали Резака?
–
– вмешался Хлипнич.
– Резак ушел за кордон еще в 1939 году, как прибыли на границу пограничники с лейтенантом Пожарских.
Я только улыбнулся. Об этом матером шпионе, не раз пытавшемся прорваться через границу, хорошо было мне известно. Это он проводил оуновцев за границу в апреле 1941 года на формирование первого батальона дивизии СС - "Галиция", приходил на связь к бандитским главарям. Но я не стал разубеждать моих собеседников, а спросил:
– И как же Резаку живется в доме, который ему построили немцы?
– Дом ему, товарищ начальник, немцы построили еще в 1942 году. Да редко он бывал в кем. Постоянно куда-то пропадал. А когда объявлялся, то ненадолго.
– А где он сейчас?
– Когда Красная Армия заняла Бориню, - отозвался Мельничий, - Резак снова исчез.
– Может, он подался в банды?
– уточнил я.
– Нет, с бандитами он вроде бы не якшался. Бандитские главари его почему-то боялись.
Далеко за полночь я простился со своими довоенными товарищами. Только они ушли, как часовой у штаба задержал человека, который настоятельно просил встречи с командиром. Его пропустили ко мне. В комнату вошел парень лет двадцати четырех, одетый, как и все гуцулы, в самотканые штаны, шляпу, деревянные колодки-башмаки. Вошедший робко сел на предложенный стул и, сняв шляпу, сказал:
– Я узнал, что в селе Кривке появились пограничники, и пришел пожаловаться вам.
– На кого и по какому поводу вы хотите пожаловаться?
Парень покрутил свой широкополый головной убор, посмотрел на потертые башмаки, на меня и не очень решительно заговорил:
– Дело вот в чем. Я знаком с одной девушкой, которую очень люблю. Но в 1942 году вернулся из-за кордона человек по фамилии Резак и просто-напросто отбил у меня девушку, пригрозив ей. Он сказал, что если она не будет с ним встречаться, то он убьет ее родителей и меня. В своем доме Резак почти не живет. Однако как только появляется, сразу присылает дружков за ней. Вот и сегодня они увели ее.
– Так, - сказал я, - это интересно. А не знаете, куда ушла ваша девушка?
– Точно не знаю. Но направились они к хутору, что находится между селами Хусней и Высоцким. Есть там несколько домов в лощине, а рядом небольшой лесок.
– Так в хуторе или в лесу искать вашу девушку?
– Этого не знаю, - пожал плечами парень, с надеждой глядя на меня.
Я вызвал дежурного и попросил показать нежданному гостю, где можно ему обождать, а к себе пригласил заместителя капитана Васильченко и обо всем рассказал ему.
– Надо проверить сведения парня. С лейтенантами Застрожиным и Чайкой и пятью автоматчиками пройдите вместе с ним к матери девушки и выясните, дома дочь или нет. Может, мать знает и о Резаке. Потом попросите парня провести вас к хутору. Тем временем мы прочешем лес и блокируем хутор.
Со своей группой капитан Васильченко направился в дом девушки, а я незаметно
Как только на востоке зарозовело небо и стала видна в низинах белая пелена тумана, мы прочесали рощу. Никого и ничего не нашли в ней. Потом туман рассеялся, и в глубокой горной лощине проглянули несколько хат. Это и был хутор, о котором говорил ночной гость. Оставив на месте заслоны, я приказал осмотреть первые два дома. Неожиданно на улице появилась девушка, но никто не заметил, откуда она вышла. Она походила на ту, что описал нам молодой человек. Незнакомку задержали. Я спросил ее:
– Куда вы так рано спешите?
– Была у подруги, - ответила девушка, - долго задержалась и заночевала у нее. Дома одна мама, беспокоится за меня, вот я и бегу пораньше.
– А в каком доме вы ночевали?
Она показала.
Хозяин дома и его дочь подтвердили, что девушка действительно ночевала у них. В это время появился со своей группой капитан Васильченко, и молодой человек, сообщивший нам о Резаке, подтвердил, что это она, его коханая.
Дом за домом обходили пограничники хутор, но ничего не находили. Уже проверили шестой дом. Последний осматривали сержант Кузнецов и рядовой Мурашкин. Хозяин уверял, что у него в доме никого нет и в хуторе он тоже посторонних не видел. Закралось сомнение в правдивости сведений, полученных от неудачливого влюбленного, и мы уже намеревались снять засады вокруг хутора, как с чердака последнего дома донесся голос одного из пограничников:
– А ну выходи, а то стрелять будем!
Через специально сделанные бойницы в крыше дома бандиты открыли сильный огонь. Забухали винтовочные выстрелы. Мурашкина ранило. Кузнецов осторожно спустил его с чердака, и пограничники прижались к стене. Появился сержант-санинструктор Стаценко. Бандиты ранили и его. Шальная пуля ударила в грудь моего коня. Пришлось залечь. Перестрелка продолжалась. На предложение сдаться бандиты отвечали огнем. Стало ясно: живыми их не взять.
Тут загорелась соломенная крыша дома. Бандиты спустились в комнаты. Потом они бросили за дверь дымовую шашку и несколько гранат. Под прикрытием дымовой завесы трое из них выскочили на улицу, остальные продолжали отстреливаться. Эти трое бежали прямо на нас с сержантом Александровым.
Стрелять нам по бандитам мешал выступ обрыва берега. Все же Александров дал автоматную очередь. Бандиты бросили в ответ гранату. Мелкими осколками сержанту рассекло в нескольких местах кожу на лбу, а землей запорошило глаза. Я выхватил у него автомат. В это время послышалась команда лейтенанта Губаря:
– По бандитам огонь!
Двоих скосили сразу, а третий перепрыгнул через нас с Александровым на противоположный берег ручья и упал. Оборачиваюсь. Бандит лежа стреляет в меня. Чувствую, как пуля проходит между шинелью и кителем. Нажимаю на спусковой крючок. Стучит очередь. Стрелявший в меня лежит неподвижно. Поднимаюсь. Иду к нему. Рослый детина в полувоенной форме зажал в руке винтовку немецкого образца. Подошел капитан Васильченко, посмотрел на убитого.