Через тысячу лет
Шрифт:
— Видишь, сынок, эту дыру, похожую на нору?
— Вижу, отец!
— Никто, кроме нас с тобой, не должен знать про эту дыру. Понимаешь?
— Да.
— Когда состаришься, сможешь показать этог ход одному какому-нибудь человеку, самому близкому, которому безгранично нельзя будет действовать стрелой и луком, можно будет пустить в ход нож.
После происшествия в горах, когда мне удалось спасти ребенка, в моей жизни ничего не изменилось. Я все так же продолжал пасти скотину и постреливать из лука. Каждый
Но тревожные дни были впереди и ожидали нас... Бедная наша матушка тяжело заболела. Согнувшись вдвое, она лежала и тихо стонала:
— Живот болит — сил нет...
Многие в селении собирали для нее лекарственные травы, но матери ничего не помогало.
Видя, как страдает мать, я вконец потерял разум и пошел к хижине нашего яшули.
Мудрый старик выслушал меня, не перебивая.
Я спросил:
— Как помочь ей?
Яшули помолчал.
— Я знаю траву, которая должна помочь твоей матери, — неспеша начал он.
— Где растет эта трава, я готов отправиться за ней куда угодно! — воскликнул я.
Старик покачал головой.
— Трава эта растет и в нашей долине. Сейчас я соберу людей и прикажу, чтобы они отправились на ее розыск.
После этого яшули подробно рассказал мне, как выглядит целебная трава.
Мои односельчане с большим усердием искали эту траву. Увы, они нигде не смогли отыскать ее.
Сердце мое разрывалось при виде жалкого состояния матери, я не мог найти себе места. Неужели мы с Пеленой останемся скоро без матери?!
Когда наступила полночь и все в селении крепко ч сладко уснули, я, взяв с собой лук со стрелами и нож, пустился в дальний путь.
Тайное отверстие, которое показал мне яшули, очень помогло. С помощью скрытого лаза я быстро добрался до вершины скалы, затем двинулся в сторону горного пролома, в котором еле виднелись верхушки деревьев.
Только когда солнце начало уже всходить, я добрался до той местности, которую видел со скалы.
Стоя среди густых зарослей, я долго смотрел через пролом на открывающийся великолепный вид.
Передо мною, раскинувшись, лежали высокогорные зеленые луга, и не было им ни конца, ни края.
Множество цветов, пышных, полных утренней свежести, чуть покачиваясь на высоких стеблях среди густой травы, прислушивались к густой тишине.
Утренняя роса, густо выпавшая за ночь, в первых утренних лучах сверкала так, что глазам было больно. Сбивая ее, там и сям сновали фазаны.
Время!
Разыскивая лекарственную траву, я пошел по горным лугам. По всей вероятности, в этих местах никогда не ступала нога человека.
Ветер крепчал, под его прерывистым дыханием травы начали колыхаться, подобно волнам.
Невидимая дорога продолжала звать меня вперед, и я продолжал идти, несмотря на предостережения нашего яшули о невидимых опасностях, которые могут подстерегать здесь
Я, наверное, был похож на воробья, который под гипнотическим взглядом змеи сам летит ей в пасть.
Путь мой был безлюден. Мне не встретился ни один человек, хотя я шел, не останавливаясь, до полудня. Что проку от этого раздольного мира, когда ты в нем совершенно один? Бесконечно тянущиеся луга выбили меня из сил, я начал слабеть.
Так и не найдя единственно нужного мне растения, я решил отдохнуть в тени низкорослых деревьев, которые кое-где попадались на лугах.
Едва присев, я сразу задремал...
Вздрогнув, я проснулся от топота и фырканья, которые раздались в нескольких шагах от меня. Схватился за лук и стал ждать приближения врага. Только ни« чего не видно, не только врага — вообще никого! Осторожно приподняв голову,- я стал оглядываться, и сквозь густые заросли кустарника увидел лошадь, которая, волоча уздечку, спокойно пощипывала траву. Седла на ней не было.
Я решил присвоить коня. Сначала, тихонько кашлянул: вдруг конь испугается и отбежит немного от ме-
Тот, однако, продолжал пастись, как ни в чем не бывало. Тогда я кашлянул во второй раз, посильнее. Конь только взмахнул красивым хвостом, едва не касавшимся земли, он по-прежнему похрустывал травой. Весь его вид говорил, что, мол, таких, как ты, мне видеть не впервой.
Плохо быть пешим!
От долгой ходьбы у меня разламывалось все тело, Спасибо вот, транспорт подвернулся.
Быстро набрав охапку свеженькой, мягкой травы, источающей одуряющий аромат, я приблизился к коню.
Конь оказался смирным. Он сразу потянулся к моей охапке, доверчиво выбирая из нее мягкими губами самые лакомые травинки.
Улучив момент, я вскочил на коня.
Повинуясь мне, он двинулся размеренным шагом.
Я ехал, склонив голову и не глядя вокруг: искал нужную траву.
Вскоре счастье мне улыбнулось — я нашел два корня необходимого растения. Спрыгнув с коня, я осторожно сорвал его.
Теперь можно было возвращаться, и я снова вскочил на коня. Натянув поводья, я впервые позволил себе распрямить грудь и перевести дух, как вдруг увидел вдали, упиравшиеся в небеса, голубовато-зеленые башни минаретов, а также огромные дома, соединенные друг с другом.
«В таких дворцах могут жить только мудрые и прекрасные пери», — подумал я, вспомнив легенды, слышанные еще в детстве.
— А может быть, и этого коня мне послали пери? — подумал я вслух. — Увидели меня и решили: поможем ему, бедному юноше!
Конь мой двигался легко. Его ноги, казалось, почти не касаются земли.
Мог ли я думать, что в эти мгновения чудеса все сильнее затягивали петлю вокруг моей шеи?
Я ехал навстречу грозным и таинственным событиям, и никакая сила не могла остановить меня, прервать мой путь.