Через Сибирь
Шрифт:
Станция на берегу Югорского Шара, судя по всему, ещё не работает, но где же суда с беспроволочным телеграфом, о которых нам столько рассказывали?
Воскресенье, 10 августа.
В восемь утра мы наконец увидели землю. Это был мыс Сахалина, в трёх милях от нас на траверсе. Мы опустили лот, и, по словам штурмана, он показал 184 сажени [18] . Это было слишком глубоко и никак не могло быть правдой, потому что тут не должно было быть глубже 180 метров, но и названная штурманом глубина тоже могла оказаться правильной, если мы находились как раз над руслом одной из рек, о которых я говорил раньше и которое тянется вдоль южного берега Новой
18
Сажень равна 2,134 м.
19
Карские Ворота — пролив между островами Новая Земля и Вайгач, соединяет Баренцево и Карское моря.
С ост-зюйд-оста [20] дул сильный ветер и поднимал волну. Значит, с востока через Карские Ворота, несмотря на постоянный восточный ветер, который сопровождал наше плавание, не смогло пригнать льда. Поэтому мы решили пойти этим путём, хотя ранее и собирались проскользнуть в Карское море через Югорский Шар.
На море густой туман, но мы уже скоро должны были оказаться возле Карских Ворот, а там уже можно поменять курс и забрать больше к востоку.
Никаких признаков льда, но волна сильная. Кажется, нам удастся пройти этим путём. Было бы просто отлично! Измерения глубины утешительны.
20
Ост-зюйд-ост, или OSO, — один из румбов. Румб — в морской терминологии 1/32 полной окружности, а также одно из делений картушки компаса (расчерченной на 32 части) и соответственно одно из направлений относительно севера.
Мы вновь пытаемся связаться с внешним миром при помощи телеграфа. Ведь поблизости должно было находиться судно с таким же, как наш, телеграфом, которое могло принимать сигнал с сооружённой недавно на острове Вайгач станции. Однако ответа нет. По-прежнему густой туман.
До полудня лот показывал 28, затем 26 и 27 саженей. В двенадцать меняем курс на северо-восток, чтобы пройти через Карские Ворота. Но когда мы прошли этим курсом три мили, лот показал сначала 6, а потом 4 сажени. Стоп! Полный назад! Поворачиваем на юго-запад.
Следующее измерение показывает глубину в 12 саженей. Где мы? Туман стоит просто непроницаемой стеной. Неужели мы слишком приблизились к берегам Вайгача? Да не может того быть, мы не могли там много пройти вперёд. Скорее уж это банка Прокофьева у Кусова мыса у северной стороны входа в Карские Ворота. Там действительно глубина не более двух саженей.
Вновь берём курс на восток. Лот показывает 24 сажени. Это нас устраивает, потому что при такой глубине мы сможем пройти. Идём дальше тихим ходом. Вдруг снова оказываемся на глубине шесть саженей. Снова поворачиваем — теперь уже к югу. Все просто замерли в ожидании. Судя по всему, мы попали в шхеры.
Следующие замеры глубины показывают 30 саженей, затем 27, потом 68, 100, 108, 105. Вновь идём на юго-восток — теперь глубина 68 саженей. Затем показания лота становятся ровнее, в среднем 20–30 саженей. В 01.42 пополудни берем курс на восток, а в 02.05 — на норд-ост-норд.
Тщетно вглядываемся в непроницаемый туман, сквозь который невозможно различить землю. Глубина по-прежнему колеблется от 20 до 30 саженей, лишь изредка лот показывает более 40. Мы думаем, что пройдём через Карские Ворота, так и не завидев суши.
Наконец в 4.20 туман немного рассеивается — и по правому борту чуть впереди мы видим остров. Мы так и думали, что он тут должен быть — это ведь наверняка Олений остров. Поэтому мы берём на полрумба к северу и стараемся выйти в открытое море. Вот только почему мы нигде не видим Чирачего острова, ведь он должен быть где-то совсем рядом?
Но вот впереди показался какой-то остров. Мы берём ещё больше к северу. Но тут становится понятно, что мы ошибались. Мы попадаем
Но вот нам попадаются ещё два острова — это, надо полагать, острова Янова, первый же действительно был Чирачий. Значит, ранее мы видели не Олений остров, а, скорее всего, Воронов Нос. Некоторое время спустя он нам показался поблизости от длинного мыса.
Ну вот, теперь всё и понятно. Течением нас отнесло на 13 миль на юго-восток, да ещё и теперь продолжает тащить с такой силой, что приходится менять курс прямо на север, чтобы обогнуть сушу и миновать опасные быстрины.
Лишь через несколько часов течение как будто повернуло в нужном нам направлении, и теперь можно было надеяться, что оно понесёт нас туда, куда нам и требуется. Оно по-прежнему сильное, но, судя по всему, идёт к востоку, поскольку на море сильная волна с северо-востока, откуда, к нашему неудовольствию, дует ветер. Ещё утром он дул с юга, и мы радовались этому, так как рассчитывали, что он отгонит лёд к северу. Затем ветер изменил направление на западное, и это было огорчительно, зато теперь задул настоящий норд-ост, а хуже для нас ветра и представить нельзя, поскольку именно он гонит лёд в Карское море на юго-запад и запад.
И тем не менее впереди льда не видно, зато возле берегов на юге много мелкого льда и сала [21] . Видимость по-прежнему плохая, мы не можем по-настоящему ничего рассмотреть вокруг. И вдруг туман начинает сгущаться — и вот мы опять не видим ни зги. Кругом белая мгла, да за бортом плещутся волны, но теперь мы уже можем взять курс на Ямал, почти прямо на норд-тень-ост [22] .
Так в тумане мы и входим в Карские Ворота, в тумане же и выходим из них. Карское море волновалось перед нами, льда нигде не было, волны шли с севера.
21
Сало (ледяное сало) — густой слой мелких ледяных кристаллов на поверхности воды, форма морского льда, вторая стадия образования сплошного ледяного покрова.
22
Норд-тень-ост (Nto) — норд с увеличением угла на один румб к осту.
На борту началось ликование. Юхансен заявил, что мы удачно справились с первым из двух испытаний, которые ему предсказала гадалка.
Мы уж решили было, что теперь чистая вода нас ждёт до самого Енисея, но через несколько часов (было 20.30) с правой стороны показался лёд. Белая пустыня простиралась во все стороны, и через 20 миль мы оказались среди плавучих льдин, и «Коррект» впервые подвергся серьёзному испытанию.
Однако это оказались всего лишь отдельные льдины, рыхлые и грязные. Небо угрожающе хмурилось, но на юге было чуть-чуть светлее — вполне возможно, что это был отсвет плывшего массива льда.
Быть может, нам встретилась лишь узкая полоска льда, а вот к югу, судя по небу, скопилось его достаточное количество. Отсветы на небе на севере также говорили о том, что и там может быть скопление льда.
«Коррект», пробиваясь между плавучими льдинами, получил несколько толчков и ударов, испытал на прочность гордость капитана — «ледовый пояс» [23] — и благополучно выбрался на открытую воду. Небо впереди было тёмным, и снова с севера пошли волны. Похоже было, что мы наконец оказались в открытом море.
23
«Коррект» был специально подготовлен для плавания во льдах: у него был укреплённый стальной корпус и специальная дубовая обшивка — так называемым «ледовый пояс» высотой в шесть брёвен в три фута над ватерлинией и в шесть под ней, длиной в семьдесят футов от форштевня.