Через семь гробов
Шрифт:
... В кабинете консула было тесновато. Сам консул, Фёдор Алексеевич Селижаров, занимал собственный стол, а за приставным столом кое-как уместились еще четверо. Одеты они были в стандартную космофлотскую униформу, по нашивкам и эмблемам их можно было принять за членов экипажа какого-нибудь корабля на класс-другой покрупнее 'Чеглока' (кстати, что-то такое большое Корнев в космопорту видел, но подробности разглядеть не успел).
Консул представил Корнева присутствующим, они, в свою очередь, представились Роману сами.
– Штабс-ротмистр Сергеев, Илья Витальевич, Отдельный корпус жандармов, - высокий худощавый мужчина, которого можно было принять за кого угодно, только не за офицера, крепко пожал Корневу
– Прапорщик Татаринов, Леонид Андреевич, - представил он своего молодого помощника, ярко выраженного казака с залихватски закрученными усами.
– Инженер-специалист (2) Инженерного корпуса Клевцов, Сергей Павлович, - назвал себя невысокий полноватый человек с добрым и приветливым лицом.
– И техник-специалист (3) Михальчук Анатолий Станиславович, - Корневу приветливо улыбнулся и протянул руку рослый плечистый красавец, какими обычно рисуют солдат на праздничных открытках.
(2) Инженер-специалист - звание в Инженерном корпусе, соответствующее армейскому капитану (ротмистру).
(3) Техник-специалист - звание в Инженерном корпусе, соответствующее армейскому поручику.
– Мы сейчас все вместе пойдем к вашему кораблю - сказал Сергеев, - так что ведите себя, как будто старых знакомых встретили. Вам даже особо ничего изображать не надо, мы с Леонидом Андреевичем сами подходящего шуму наделаем, сколько нужно, просто будьте веселым и довольным, хотя бы только на вид.
Корнев понимающе кивнул.
– На корабле сначала вашу каюту проверим, - продолжил штабс-ротмистр.
– Мало ли что вам туда подсунуть могли. Потом господа инженеры будут вашим компьютером и остальными помещениями заниматься, тогда мы с вами уже и предметно побеседуем.
Так и сделали. Нашумели господа жандармы и правда знатно. Они умудрялись вдвоем балагурить за всю компанию, и в конце концов заразили своим весельем не только инженеров, но и Романа, хотя уж ему-то повод для встречи с этой компанией особой радости никак не принес. И тем не менее к 'Чеглоку' они подошли одной дружно ржущей (именно ржущей, а не смеющейся или там гогочущей) компанией - рассказывать анекдоты прапорщик Татаринов был мастер.
На корабле эстафету поддержания веселья принял штабс-ротмистр Сергеев - прапорщик Татаринов и техник-специалист Михальчук занялись обследованием капитанской каюты. Предположение Корнева о том, что туда взломщики не добрались, было отвергнуто с ходу. Да Роман и сам не возражал, лучше уж пусть ему специалисты об этом скажут, а не собственные умозаключения.
Когда оба эксперта, зайдя в рубку, знаками показали, что все чисто, Корнев со штабс-ротмистром перебрались в каюту. Жандарм попросил Корнева подробно изложить все под запись на коммуникатор, потом начал задавать уточняющие вопросы. Роман поразился, сколько, оказывается, информации можно извлечь из человека при профессиональном подходе. Отвечая на вопросы Сергеева, Корнев вспомнил множество деталей, которым не придавал никакого значения и сам себе удивлялся - сколько же много он на самом деле увидел всяких мелочей. Увидел - и не обратил на них никакого внимания. Теперь же они всплывали в памяти, фиксировались и вставали в общую картину, которую штабс-ротмистр, похоже, начал себе представлять. Особенно Сергеев заинтересовался встречей с этим негром из Интерпола, Фарадеем. Бормоча себе под нос нелицеприятные выражения в адрес Интерпола, Сергеев сразу же связался с кем-то по коммуникатору и велел узнать, какой статус в Интерполе занимает Джейсон Фарадей и что именно эта, явно малопочтенная, по мнению штабс-ротмистра, организация предпринимает в отношении некоего Фреда Олсона Тайлера.
– В рубке тоже чисто, - в дверь заглянул прапорщик
– Сергей Павлович там продолжает с компьютером работать, мы с Анатолием в пассажирские каюты.
Сергеев кивнул. Вопросов к Корневу у него вроде больше не было, и Роман пошел посмотреть, что там происходит в рубке.
Инженер-специалист Клевцов увлеченно манипулировал с переносным компьютером, который, надо полагать, он подключил к корабельному. В воздухе парило объемное отображение происходящих в электронной начинке обеих машин действий. Невообразимо сложное переплетение каких-то разноцветных линий, мерцающие или равномерно светящиеся огоньки, столбцы цифр и значков - все это великолепие, повинуясь ловким движениям пальцев Сергея Павловича, то вращалось в разных направлениях, то останавливалось, отдельные фрагменты вдруг увеличивались и после внимательного рассмотрения снова возвращались к прежним размерам, некоторые из них меняли цвет, другие занимали новое место или вообще пропадали. Все это отдавало некой таинственной мудростью, доступной лишь посвященным, и если бы не веселый азарт на лице Клевцова, могло бы сойти за какое-то священнодействие.
Интересно было смотреть и на самого инженера-специалиста. Работал Клевцов задорно, работой своей самым очевидным образом наслаждался и ничего вокруг, казалось, не замечал. Его пальцы, неожиданно короткие и толстые для человека такой профессии, с невообразимой скоростью бегали по клавиатуре, при этом часть команд он еще и вводил голосом. В зависимости от результатов этих команд инженер-специалист то недоверчиво хмыкал, то довольно усмехался, то радостно сиял, а иной раз и восхищенно цокал языком. Однако же оказалось, что даже в таком увлечении Клевцов успевает заметить и то, что происходит по соседству с рабочим местом.
– Думаю, скоро уже закончу, Роман Михайлович, - не поворачивая головы, сказал инженер-специалист.
Корнев вернулся в каюту. Штабс-ротмистр Сергеев уже перевел запись беседы с коммуникатора в переносной компьютер и внимательно ее просматривал, делая какие-то пометки. Через несколько минут заглянул Клевцов, попросив у Корнева его коммуникатор, еще чуть позже зашел Татаринов и они с Сергеевым вышли, но довольно быстро возвратились, а еще спустя минут пять техник-специалист Михальчук радостно сообщил, что никаких 'жучков' на корабле нет. И, наконец, к ним присоединился Клевцов, все такой довольный и сияющий, как и во время работы. Все пятеро кое-как расселись в тесноте капитанской каюты - со свободным местом на 'северах', как и на любых небольших кораблях, было не густо.
– Ну что, Роман Михайлович, - кое-как уместившись на краю койки, начал Клевцов, - ломали вас, должен сказать, профессионально и грамотно, хотя и совсем не изящно. Я бы работал по-другому.
– Что значит 'профессионально и грамотно' и что значит 'по-другому'?
– спросил Сергеев.
Клевцов метнул на штабс-ротмистра недовольный взгляд, как бы говоривший: 'Вот, понимаешь, нашелся умник, рассказывать мешает. И, кстати, я на чин старше'. Но тут же одарил всех очередной улыбкой и продолжил:
– Для подбора кода использовались два мощных переносных компьютера. Мощных, - упредил он Сергеева, явно желавшего задать именно такой вопрос, - это значит с быстродействием на порядок выше, чем вот этот, - толстый палец инженера-специалиста нацелился на переносной компьютер штабс-ротмистра. Такая вот изощренная месть профессионала.
– Решение, как я уже говорил, профессиональное и грамотное, но я бы действовал иначе, - Клевцов встал и даже в тесноте каюты сразу нашел место, с которого он видел всех присутствующих, а все видели его. Роман подумал, что Клевцов наверняка долго преподавал, а может, преподает и сейчас, в свободное от службы время. Очень уж характерным и узнаваемым было поведение Сергея Павловича.