Через пустыню

Ламур Луис

Он рассмеялся.

— Кажется, я буду по ней скучать.

— Переходите к делу, — сказал Дейтон. — Я хочу, чтобы вы убрались с ранчо сегодня же.

Этот Дейтон… Такие, как он, мне совсем не нравятся.

Глаза Старика Бена смотрели на Дейтона в упор, как дула двух пистолетов.

— Должен вас разочаровать, мистер Дейтон, — сказал он. — Я никуда отсюда не уеду. Вы не сможете отнять у меня собственность, которая стоит в пятьдесят раз дороже, чем подписанный мной и перекупленный вами вексель. Вы не

владеете моей собственностью… и не будете владеть.

Бен Мандрин изменился так резко, что от неожиданности некоторые даже вздрогнули. Сидел себе старичок, болтал о молодых женщинах, и вдруг изменилось все: и тон, и взгляд, и поза — и Дейтон сразу же осознал, что его ждут неприятности.

— Что вы хотите сказать? — наклонился вперед Дейтон. — Да вы просто выжили из ума! Подошел срок уплаты по векселю, вы это знаете, и я не дам вам отсрочки. Все ваши друзья, кто мог бы вам помочь, из-за засухи в таком же положении, как вы. А теперь убирайтесь с ранчо, и убирайтесь немедленно!

Бен Мандрин был крепким орешком. Он рассмеялся, но от этого смеха всем стало не по себе.

— Вот что, мистер Дейтон, — сказал он. — У меня для вас сюрприз. Я оплачу вашу жалкую бумажку, и даже с процентами!

Из-под пледа, укрывавшего его колени, он достал мешочек и поставил перед нами на стол.

— Вот, мистер Дейтон, все до последнего цента… золотом.

Когда Бен поставил мешочек на середину стола, послышался звон монет, но Дейтон не поверил. Он схватил золото и высыпал его на скатерть.

Это было самое настоящее золото, его было достаточно, чтобы оплатить ничтожную сумму, за которую Дейтон с Олифантом надеялись отхватить больше ста тысяч акров плодородной земли в одном из самых живописных мест штата.

Но нет, Дейтон не мог этому поверить. Он знал, что у Старика Бена не было наличных. Он знал, что никто не мог одолжить Бену такую сумму. Он уже воображал себя хозяином ранчо и обдумывал, как развернуть рекламную компанию на Востоке и начать распродавать эти земли.

А черноглазая колдунья посмотрела на золото, потом — поверх стола — на Дейтона, и ее глаза стали злющими.

— Ну что, мистер Дейтон, — сказала она холодно, — что теперь?

Родриго выглядел таким же удивленным, как все, только Нолан Сэкетт оставался спокойным. Он лишь поглядел на Старика Бена и спросил:

— Ничего, если я доем, прежде чем уеду?

— Конечно, конечно, — сказал старый дьявол. — Чувствуйте себя как дома. В конце концов, вы мои гости, — добавил он не без сарказма.

Золото было рассыпано на столе, и Родриго не мог отвести от него глаз. Нолан Сэкетт с аппетитом уплетал завтрак, но другие, включая угрюмого худощавого человека с черными глазами, даже не дотронулись до еды. Дейтон несколько раз пытался было заговорить, но так и не смог, сказать было нечего.

Наконец

Старик Бен сказал:

— Вы воспользовались моим гостеприимством, — голос его звучал сухо и твердо, — а теперь убирайтесь! Что касается вас, Дейтон, если вы еще раз появитесь на моей земле, будь то по делу или без дела, я прикажу вас выпороть!

Дейтон, шатаясь, поднялся из-за стола, потому что его уже выпороли — морально. Олифант тоже поднялся, за ним, как бы нехотя, черноглазый ганфайтер и Нолан.

Дейтон взглянул на Доринду.

— Ты едешь?

— Ты что, принимаешь меня за дуру?

О, она была прекрасна, но и язычок у нее был острый.

— Я однажды уже убежала от тебя, потому что ты безмозглый осел, но ты силой привел меня обратно. Если еще раз попробуешь это сделать, я убью тебя собственными руками.

Старик Бен рассмеялся, а Дейтон побелел как смерть и нырнул в дверь.

Нолан Сэкетт наклонился над столом и смел золото в мешочек.

— Дейтон, — позвал он, — ты кое-что забыл!

Нолан остановился в дверях, закрыв собой почти весь проем. Он взвесил мешочек в руке, затем повернулся и посмотрел на Старика Бена.

— Интересно, — сказал он, — где можно достать такое золото? Высокой пробы, в монетах, к тому же часть из них старинные. — Он надел шляпу. — Надо обдумать… Это надо обдумать. — Нолан вышел и закрыл за собой дверь.

Старик Бен сидел, сжимая край стола с такой силой, что некоторые порезы открылись и на белой скатерти показалась кровь.

— Убей его! — сказал он. — Сэкетт, убей его!

Я внимательно поглядел на него, а потом спросил:

— Зачем мне его убивать?

— Проклятый дурак! — закричал Старик Бен. — Я сказал, убей его!

Никто не двинулся с места, и лицо Старика Бена потемнело от прихлынувшей крови. Я даже подумал, что его вот-вот хватит удар.

— Этот человек, — произнес Бен, — погубит нас. Запомните мои слова.

— Только не меня, — ответил я. — Ваши дела меня не касаются.

Бен Мандрин посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Да, конечно. Я и забыл.

Мы сидели молча, и каждый думал о своем. Доринде Робизо теперь придется самой о себе заботиться: она оказалась без крова и без обещанной доли денег.

Бен Мандрин, которым я восхищался за мужество, неожиданно оказался злобным, жадным и сварливым стариком. Он спас свое ранчо, но теперь ему приходилось принимать в расчет Нолана Сэкетта, потому что с какой стороны ни взгляни, а Нолан вполне недвусмысленно пригрозил Бену.

Нолан Сэкетт, как и все остальные, знал, что золото появилось не просто так. Старик Бен был близок к разорению, Дейтона заверил в этом Тэрнер. Родриго, его собственный внук, тоже так считал. И вдруг появляется Старик Бен с мешком золотых монет и выплачивает долг.