Через пустыню

Ламур Луис

— Хотите сказать, что она сделала это нарочно?

— Иногда нельзя доказать то, что знаешь наверняка, но похоже, что директор банка и знакомый Доринды Робизо договорились. Мне кажется, она заставила моего деда подписать вексель за друга в тот момент, когда уже был разработан план лжебанкротства банка. Не исключено, что банк пострадал, когда была засуха и поголовье скота уменьшилось. Если в такое время появляется человек, Который предлагает золото, чтобы избежать банкротства, банкиры могут согласиться… если они жулики. Да, не Исключено. Эти старомодные

калифорнийские идальго не особенно церемонились с деньгами. Обычно они держали Котелок с золотом у себя в открытом дворике за домом, и Каждый, кто нуждался в деньгах, просто заходил и запускал руку в котелок. Не жизнь, а сплошное удовольствие. И окружали их люди такого же толка, поэтому все Шло хорошо, пока золотая лихорадка не привела в эти края людей другого типа. Первыми появились золотоискатели и поселенцы. Эти тоже не считали доллары, когда их имели. Потом пришли карточные шулеры и мошенники.

— Сколько у вас заложено земли? — спросил я Родриго.

— Больше ста тысяч акров.

У меня перехватило дыхание. В горах мы обрабатывали акров сто шестьдесят и имели еще столько же под лесом и кустарниками на склонах, слишком крутых, чтобы на них можно было что-то выращивать. Этой земли едва хватало на жизнь, так как плодоносный слой почвы и урожай были невелики.

Ясно, что при таких ставках заинтересованная сторона готова на все, она не могла допустить, чтобы ей мешали.

— Какую роль в этой истории играет Доринда Робизо?

— Старик Бен — такой же, как мы все. Ему нравятся молодые, симпатичные женщины, и однажды Тэрнер — это банкир — зашел в гости и привел свою «племянницу».

Человек у бара неожиданно повернулся и вышел. Я встал.

— Доскажете потом, — сказал я. — У меня срочное дело.

Незнакомец пошел по улице, а когда я нагнал его, то он уже стоял напротив отеля «Белла Юнион». Этот отель недавно переименовали в «Сент-Чарльз», и про это место я слыхал. Лет десять-пятнадцать назад здесь случилась перестрелка между Бобом Карлайлом и братьями Кинг.

Я двинулся к нему, надеясь подойти как можно ближе, но он заметил меня, повернулся, нырнул в ближайший переулок, а я помчался за ним… но слишком быстро.

Забежав за угол, я увидел незнакомца футах в сорока от меня с револьвером в руке, он тут же развернулся и выстрелил. Расстояние было минимальным, и он убил бы меня, если бы не убегал: человек из салуна остановился и выстрелил навскидку поспешно.

Что-то ударило меня в голову, я упал на колени, затем вытянулся лицом вниз, услыхав топот бежавших сзади людей, а впереди — ясно различимый звук захлопнувшейся двери.

Я пришел в себя и подумал, что лежал всего несколько секунд, пока зеваки не окружили меня и не стали задавать дурацкие вопросы. Я, шатаясь, поднялся на ноги, оперся о стену дома и остался стоять, но кровь заливала глаза и не давала сосредоточиться. Все, что я запомнил, — это звук захлопнувшейся двери в переулке где-то впереди.

Люди продолжали задавать вопросы: «что случилось» и «кто стрелял», но слова не доходили до меня. То сознание, которое у меня

еще оставалось, сконцентрировалось на одном: найти стрелявшего в меня человека.

Родриго тоже оказался рядом, пытаясь помочь, но я отмахнулся от него, собрался с силами и пошел по переулку.

Я увидел только одну дверь. Подойдя к ней, я на минуту прислонился к стене, готовясь к тому, что должно произойти, затем взялся за ручку и отворил дверь.

Коридор передо мной был футов сорока длиной с двумя дверьми справа и одной слева. Первая дверь вела в пустую комнату, заваленную досками, видимо, приготовленными для ремонта. В комнате никого не было.

Бесшумно закрыв дверь, я подошел к следующей, которая выходила в магазин готовой одежды. Там был только один продавец и один покупатель.

— Кто-нибудь здесь проходил? — спросил я.

Оба оглянулись и покачали головами.

— Никто. Ни души, — ответил продавец.

Оставалась комната слева, и я направился к ней. Распахнув дверь, я вошел внутрь.

За столом сидел высокий молодой человек, которого я видел с Дориндой Робизо и который увел ее.

— Вы хотели видеть меня?

— Я хочу увидеть человека, вошедшего сюда из переулка, — сказал я.

— Мне очень жаль. Сюда никто не заходил. Это все?

Левой рукой я вытер кровь с лица. Голова так трещала от невыносимой боли, что, немного повернув голову, я сморщился.

Здесь стоял огромный письменный стол, два стула и столик. Но была еще одна дверь.

— А что там? — спросил я.

— Ничего.

Я ему не нравился, ни капельки не нравился. Он хотел сказать еще что-то, но я показал на дверь.

— Откройте ее, — сказал я.

Он откинулся в кресле.

— Не будьте дураком. Я не собираюсь делать ничего подобного. А теперь убирайтесь, или я упрячу вас в тюрьму… Я могу это сделать.

Подойдя к столу, я наклонился к нему, а я высокого роста.

— Мистер, — сказал я очень мягко, — ну-ка попробуйте сделать то, что обещали.

Вот тогда он разозлился и начал подниматься. О, это был человек, привыкший, чтобы ему подчинялись. Он был мощного сложения, сильный, а сейчас еще и злой. И вот он начал подниматься, и, когда встал со стула и положил руки на подлокотники, я схватил его за рубашку и жилет и рванул на себя, чтобы он потерял равновесие, а потом сильно оттолкнул.

Он ударился о кресло и вместе с ним полетел на пол, а я быстро ступил к той двери и распахнул ее. Тут же один за другим прозвучали два выстрела, но я стоял в стороне, и обе пули прошли мимо.

Человек в комнате стрелял просто в открытый проем, не целясь и не видя цели.

— В следующий раз я буду стрелять в ответ. Ну что, бросишь револьвер или лучше умрешь? — сказал я.

Выбор у него был невелик, и я услышал, как он переминается с ноги на ногу.

— У тебя осталось две пули, — сказал я. — Ты, может быть, случайно попадешь в меня, но у меня пять патронов, и я не промахнусь.

— Я не сделал тебе ничего плохого, — сказал он, но я рискнул и с оружием наготове шагнул в комнату.