Через миллиард лет

Силверберг Роберт

Слились. Полностью.

В это мгновение единения мы узнали друг о друге все, что можно было узнать. Она выпила из меня мое путешествие, все, до мельчайших подробностей – от смертной скуки, одолевавшей меня на борту сверхпространственного корабля, летевшего к Хигби-5 через всю нашу одиссею до той минуты, когда я надел усилитель мысли. Лори не нужно будет проигрывать блоки посланий – она уже знает всю историю моих приключений.

А я проник в ее мозг, погрузился в ее сознание, был ею, я стал парализованной девушкой, собственной сестрой, и понял, что раньше совсем не знал ее.

Я был полным дураком, когда жалел ее, пытался защитить от жизни, прятал от нее свои радости, чтобы она не завидовала, чтобы ей не было больно. Я тратил свою жалость впустую, да Лори никогда и не завидовала мне. Она очень сильная, наверное. Моя сестра – самый сильный человек во Вселенной, и паралич, госпитальная койка ничего не значат для нее. У нее друзья во всех уголках Галактики, она ничего не боится и никому не завидует, а уж мне-то в последнюю очередь. В миг полного слияния я осознал, что это я, невосприимчивый к телепатии, был прикован к Земле, я был калекой. Лори жалела меня, как я жалел ее, но ее чувство было сильнее и имело под собой больше оснований.

Но время жалости прошло.

– Посмотри, это Яна, – сказал я и передал образ.

– Она прекрасна, Том. Я знаю, вы будете счастливы вместе. Но почему бы тебе не дать ей усилитель?

– Да. Сейчас…

И тут меня понесло в воронку, контакт с Лори оборвался, я снова был один, запертый в костяных стенах собственного черепа.

– Он приходит в себя! – прозвучал голос доктора Шейна. – Ему лучше.

Я открыл глаза. Я лежал на спине на холодном каменном полу комнаты.

Вокруг меня с озабоченными лицами стояли все члены экспедиции. Саул держал в руках усилитель мысли, который он сорвал с моей головы. Яна испуганно жалась к Пилазинулу. Я попытался встать. Закружилась голова, но со второго раза мне все-таки удалось подняться.

– Верните мне это! – завопил я и кинулся к обручу-усилителю.

Саул спрятал обруч за спину. Доктор Шейн сказал:

– Том, эта штука может быть опасной! Ты же не знаешь…

– Это вы не знаете! – выкрикнул я и бросился к Саулу.

Тот отдал мне усилитель. Полагаю, в глазах остальных я выглядел вполне сумасшедшим. Все испуганно отступили назад. Я подозвал Дихна Рууу и приказал ему найти еще один усилитель. Робот подчинился без звука и даже сам вставил активаторы на место.

– Вот, – повернулся я к Яне, – надень на голову.

– Нет, Том, пожалуйста, я боюсь…

– Немедленно надень! – проревел я.

Яна подчинилась, прежде чем кто-либо успел остановить ее. Я надел свой усилитель, закрыл глаза. На этот раз, когда мой разум отделился от тела, я не почувствовал боли. Я вздохнул и впустил в себя окружающий мир.

Там была Яна.

– Привет, – сказал я.

– Привет. Рада тебя видеть, – ответила она, и наши сознания слились в единое целое.

Вот так веселая компания из одиннадцати археологов, начав с перемывания миллиардолетней давности косточек, кончила тем, что изменила саму природу человеческой жизни. И не только человеческой. Усилители мысли годятся для всей и всяческой разумной органики, а это значит, что инопланетяне присоединяются к телепатической

сети. На Мирте найдется достаточно усилителей, чтобы завалить ими население доброй дюжины планет.

А потом мы научимся производить свои собственные.

Итак, мы положили конец секретности и подозрениям, непониманию, ссорам, изоляции, «испорченному телефону», границам. Когда усилители станут достоянием всех, кто угодно сможет связаться с кем хочет немедленно – через полвселенной, если потребуется, – и достичь полного взаимопонимания. То, что было привилегией нескольких тысяч телепатов, теперь доступно всем, и жизнь никогда уже не будет такой, как прежде.

Завтра мы покидаем Мирт и, возможно, больше никогда не вернемся сюда.

Другие закончат начатое нами, а мы отправимся раскапывать какой-нибудь другой город. Зачем притворяться – сейчас мы не работаем, а только осматриваем достопримечательности. Вот уже целый месяц мы разгуливаем по планете, пялим глаза на здешние красоты и категорически не желаем заняться систематическими исследованиями. Просто не можем. Здесь слишком много всего.

Нам нужно уйти отсюда, улететь далеко, чтобы получить перспективу, спокойно осмыслить то, что произошло. И только потом мы сможем вернуться и проникнуть в тайны цивилизации Мирт Корп Ахм. Все случилось слишком быстро, теперь нам нужно восстановить равновесие.

Во второй половине дня мы с Яной совершим маленькое грустное паломничество. Это была ее идея.

– Мы должны поблагодарить их, – сказала она.

– Но как это сделать? К ним же не достучишься? – удивился я.

– Все равно. Мы им стольким обязаны, Том.

– По-моему, лучше оставить их в покое.

– Ты боишься спускаться туда?

– Боюсь? Да нет.

– Тогда пойдешь со мной. Если не хочешь, я пойду одна.

– Ладно, я с тобой. После обеда.

– Да. После обеда.

Яна скоро придет. Мы спустимся вместе в глубины Мирт. Она права: мы стольким им обязаны. Эта способность соприкасаться мыслями… Теперь я могу говорить с Лори… Так много всего. Мы придем туда, попрощаемся и попытаемся сказать Мирт Корп Ахм «спасибо» за наследство, оставленное нам.

Мы подойдем к хрустальной стене и снова увидим невероятно древнего Высшего, погруженного в мечты о былом величии, и скажем ему: «Вот, это мы, новый народ, заполнивший Вселенную, которая некогда была вашей, мы маленькие хлопотливые человечки, которые вечно в пути». И еще, я попрошу его молиться за нас, если Высшие знают, что такое «молиться», ибо есть у меня предчувствие, что человечество наделает массу ошибок, прежде чем освоит новые знания.

Пришла Яна. Мы спускаемся в обитель Высших.

Конец блока. Конец целой эпохи. Мы надеваем усилители. Мы касаемся друг друга. Я чувствую присутствие Лори и говорю ей: «Привет!». Она посылает мне волну тепла.

– Держи контакт, сестренка, – говорю я. – Мы тебе покажем нечто очень странное и интересное. Сейчас ты увидишь самое старое живое существо во Вселенной. Нашего благодетеля, хотя он-то об этом не подозревает.

Мы спускаемся, чтобы попрощаться с Мирт Корп Ахм.