Череп со стрелой

Емец Дмитрий Александрович

— Я тебя когда-нибудь убью! — пригрозил Афанасий.

Гуля всплеснула ручками:

— Ой! Ты не мог бы повторить? Поскрипи, пожалуйста, еще зубками! Ты такой миленький, когда это говоришь! Такой грозненький!.. Можно я тебя на телефончик запишу?

От записи на телефончик Афанасий отказался. Он знал, что Гуля способна поставить это на звонок и умилять «грозненьким принцем» всех своих подруг.

— Так тебе интересно про Фиа? — спросила Гуля.

Афанасий благоразумно ответил, что нет. Он был в курсе, что лучший способ выведать что-либо у Гули — именно

об этом ее и не расспрашивать. Тогда любая информация выльется сама под давлением естественной болтливости.

— Фиа — новая любимица Дионисия Тиграновича. Млада и Влада ее люто ненавидят, но и побаиваются! А то мало ли. Она представит кресло, а у кресла окажутся зубы и пищеварительный аппарат.

— А ты с Фиа дружишь?

— Я — да! — гордо сказала Гуля. — Вчера вечером мы с ней были на Болотной.

— У памятника маньякам, что ли?

— Да, в доме с круглыми углами. Там раздавали новые дары. Ну знаешь — лбом прикоснуться к оплавленному слитку.

— И много получило?

— Ну, не знаю… человек сто! Просто натуральная толкучка! Один прямо под ногами у всех лез на четвереньках.

«Сто новых инкубаторов… И так чуть ли не каждый месяц. Так их никогда не победишь», — с грустью подумал Афанасий.

Гуля оглянулась и, придвинувшись к нему, зашептала:

— Фиа очень интересует этот ваш Сашка… Она много лет его не видела, а тут вдруг снова встретились. Там дикая история была, как в романе. Мост через бурную реку, какие-то уголовники и Сашка, как тигр, бросающийся в бой.

— Он что, в ясельной группе тогда был? — заинтересовался Афанасий.

— Почему в ясельной?

— Ну, раз они много лет не виделись… Ты сама сказала. Герой из ясельной группы спасает девушку от уголовников.

Гуля замахала руками:

— Я тебя ненавижу! Ты не только ревнючка, но и циник! Любить, конечно, должны только тебя! Если какая-нибудь девушка влюбляется в кого-нибудь другого, он, конечно, или ясельник, или уголовник… Ой! Да положи ты этот кетчуп! Ты опять им весь…

— Не трогай салфетку! Положи салфетку, кому сказал! — предупредил Афанасий голосом шерифа, который советует ковбою не тянуться к кобуре.

— Ну, хочешь быть замазюкой — будь им! Ну, короче, говорим мы с Фиа, а тут… Нет, прости, не могу сказать. Это дикий секрет!

Афанасий зевнул:

— А, ну да… само собой!

Гуля недоверчиво уставилась на него, но Афанасия, кажется, волновала лишь блестящая упаковка от кетчупа, краем которой он чистил себе ногти.

— Тебе что, не интересно? Наплевать на то, что появился новый уникум? — обиделась Гуля.

— Новых уникумов появиться не может.

— Новый, старый — не в том суть. Белдо с Гаем шептались о чем-то в углу. Шепчутся, а вокруг охранники торчат как елки. Фиа воображала мух и подсылала к ним, а мухи — тупые такие! — летели не пойми куда и дохли. Тогда я поспорила с Фиа, что узнаю, о чем они секретничают.

— И узнала? — неосторожно спросил Афанасий.

Это было ошибкой. Гуля мгновенно замолчала и, мучая его, целую минуту копалась в вазочке с печеньками, выбирая из них то, к которому у нее сердце

ляжет. Принцип работы ее сердца Афанасий так и не постиг, поскольку все печеньки были абсолютно одинаковые.

— В общем, я поняла, что был какой-то Митя Желтоносый… Что, правильно я говорю? — Гуля с торжеством уставилась на Афанасия.

— Митя Желтоносый — это да. Фигура, — согласился тот.

Гуля уловила в его голосе подвох и забеспокоилась:

— Ну, ты сам истории своего ШНыра не знаешь! Я же тебе из головы Гая все говорю! Короче, этот Желтоносый создал череп со стрелой. Бывает, шныра посылают за чем-то одним, а он находит что-то другое. Бывает же?

Афанасий не заметил, как откусил кусок пластиковой вилки. Только это и помогло ему таинственно промолчать.

— Что делал шныр до этого момента? Искал дальше. А найденную закладку где-нибудь заныкивал, авось пригодится. А в следующий раз — бац! — опять находил что-нибудь другое. В общем, со временем у каждого шныра накапливалась куча неиспользованных закладок. И вот этот Желтоносый Митя создал уникум, который позволял выносить с двушки много закладок сразу, причем таких, за которыми тебя не посылали!

Афанасий культурно сплюнул вилку в салфеточку:

— Нельзя так. В болоте застрянешь!

— Создатель уникума это предусмотрел. Череп растворялся в своем хозяине, и тот мог пронести сразу много закладок, втягивая их в себя!

— То есть без камней тащил? Позволял закладке слиться с собой? — недоверчиво воскликнул Афанасий.

— Не знаю. Тебе виднее.

— Это нереально! Если бы он с ними слился, потом не смог бы отыграть назад! Вот смотри! Сейчас они отдельно, а сейчас вместе! Как их разделишь? — Афанасий схватил кока-колу Гули и выплеснул ее себе в кофе.

— Надеюсь, ты не собираешься это пить? А то мало ли какие вкусы у вас, у принцев, — с беспокойством уточнила Гуля. — Ну, в общем, Желтоносый создал такой уникум и пользовался им, как и всеми остальными уникумами, кстати, тоже… Некоторые он, правда, раздаривал. Он просто как я. Я тоже все раздариваю. Хочешь, я подарю тебе что-нибудь?

— Новый телефон и маленькую девочку, похожую на тебя, — сказал Афанасий.

Он знал, что если попросит у Гули телефон, так сказать, всухомятку, без второго пункта, то она обидится. Теперь же Гуля пришла в восторг и принялась бросать в Афанасия всевозможными продуктами.

— После исчезновения Желтоносого череп поменял кучу хозяев, но все они погибли. Владеть им может не каждый. Потом он на время исчез и теперь снова оказался у кого-то из шныров.

— У кого?

— Белдо не знает. Точнее, подозревает сразу нескольких шныров, которых он недавно видел. Об этом они и говорили с Гаем… Ну все, идем! Я хочу пригласить тебя в кино.

Из-за пробок они не стали ловить такси и поехали на метро. Разумеется, наличием проездного Гуля себя не обременяла и смело пошла прямо на турникет.