Череп мутанта

Левицкий Андрей Юрьевич

Пока Доза перевязывал рану и вкалывал медикаменты, капитан вызвал по сети Камышова, сообщил свои координаты, тот обещал подъехать на джипе, увезти.

Свободовцы, убедившись, что опасности больше нет, отправились отдать последний долг Запорожцу и другим погибшим товарищам. Старший напоследок сказал Рожнову:

– Ну что, морда долговская? Вроде не должно быть у нас взаимных претензий?

Капитан качнул головой, протянул руку. Сталкеры обменялись рукопожатиями, пожелали доброй Зоны и еще – больше не попадаться друг другу на пути. Потому как мало ли что…

Пока

ожидали долговский джип, Доза обошел соседние полянки, осмотрел следы. Вернувшись, объявил:

– Были люди здесь. Отпечатки ясные – значит, тяжелое снаряжение на этих организмах. Оставили контролеров и ушли. Контролеры от марш-броска совсем выдохлись, сил осталось только на последнюю атаку, ну, чтоб стаю на нас направить… Люди ушли, а мутанты… ну, прикрывали отход.

Рожнов сидел, прислонившись к стволу сосны, Николай пристроился рядом, отец и сын держались за руки. Капитан покачал головой:

– Я думаю, старый контролер вполне мог уйти, но решил остаться… с сыном. – Он кивком указал на тела; валяющиеся в обнимку посередине поляны. – Мог уйти, но решил остаться.

– Да, наверно, так, – согласился Дроздовцев. – Интересно, кто это с ними был? Люди, я имею в виду. «Монолит»?

– Больше некому.

– И зачем это им нужно было? Чтоб «Долг» со «Свободой» стравить, это понятно. Но конечная цель какая?

Хромой имел собственную теорию на этот счет. Он запомнил слова Запорожца: «Свобода» планировала рейд в Рыжий лес. Выходит, тот, кто обосновался там, хотел сделать так, чтобы группировке стало не до Рыжего леса. Решил занять «Свободе» междоусобицей с «Долгом», благо тем и другим нужно немного, чтобы сцепиться. Почти сработало, только с похищением ребенка они что-то перемудрили.

– Ты хоть что-нибудь помнишь? – спросил капитан сына.

– Теперь… вроде бы… – Мальчик сморщился, вспоминая. Он был худой, совсем заморыш, ничуть не похож на здоровяка капитана. – Там были люди, один в черном комбинезоне, вроде твоего. Другой в белом и зеленом. Но зеленый такой бледный, болотный, не как у военных…

– «Монолит», – подсказал Доза. – Они недавно начали черными пользоваться, а раньше все в таких, болотных, холили. Это монолитовцы были с мутантами.

– Тот, что в черном, хотел меня застрелить, – продолжил Коля. Мальчик говорил удивительно ровным, спокойным голосом, будто пересказывал прочитанную книгу. – Говорил, незачем меня тащить. Он был недоволен. Контролер… Помню, он кричал на контролера… Я не знаю, о чем они спорили, контролер ничего не говорил, голова болела, потом я опять казался я Харькове, на детской площадке.

– В Харькове?

– Ну да, у нас там… Теперь я понимаю, что это было, как его… пси-воздействие. Сперва я был на площадке, потом в лесу… Да, мы были на детской площадке, ну, помнишь? Возле маминого дома, во дворе. Мы были там, играли, я и он. И я опять был маленьким. И он тоже.

– Он?

– Такой странный мальчик, он не умел играть, все спрашивал меня, как нужно играть, как то и это… И спрашивал тоже странно. Он как будто молчал. Он молчал и спрашивал. И все было

странное, во дворе никого, только мы, и мы играли, а он все время спрашивал, как нужно играть…

Коля говорил все тише и тише, голос мальчика угасал… Рожнов положил тяжелую ладонь на плечо сына, тот вздрогнул и умолк. Обычно в такой ситуации все бы заговорили наперебой, каждому захотелось бы показать, какой он проницательный и догадливый: объяснить, что странный мальчик – сын контролера, маленький мутант, вот этот самый, который дохлый здесь валяется… и что его палаша не дал монолитовцу застрелить Колю, потому что хотел сыну товарища по играм, что… что… что… Но все молчали. И когда на ПДА возникла большая яркая точка, молчали. И когда вдалеке загудел мотор джипа, все молчали тоже.

Глава 7

МУТАЦИЯ

На этот раз Камыш привел другую машину. Хромой не знал этой марки – военная модификация с тремя рядами сидений. Борта в камуфляжных разводах, на крыше антенна.

Рядом с водителем находился еще один парень из «Долга», этот помалкивал, баюкая между коленями штурмовую винтовку, и его Хромому не представили. За всю дорогу боец не проронил ни слова. Рожнов с сыном сели за Камышом, а Доза с Хромым заняли места позади. Дело шло к вечеру, и так само собой получилось, что Хромого повезли на базу «Долга».

Все молчали. Перед Камышом на приборной доске мигали разноцветные огоньки – наверняка, помимо штатных приборов, там были установлены самопальные, изготовленные уже в Зоне с учетом местной специфики. Хромому вспомнилось, как долговцы заказывали Бороде какие-то устройства для автотехники – может, и здесь такие же… Когда автомобиль выбрался из леса на шоссе и ход стал мягче, Рожнов обернулся, звякнув сочленениями экзокостюма, поморщился – скорее всего раны потревожил – и бросил через плечо:

– Уже спит.

– Пацан-то? – негромко отозвался Дроздовцев. – Ну еще бы… Он же с ночи на ногах. Ты его, как проснется, врачу покажи. Я имею в виду, может, какие-то седативные средства дать, что-то такое, ну, чтоб не сразу… Ему пару дней на препаратах сейчас в самый раз, чтобы плавный переход.

– Не нужно пацану лишних лекарств, – подал голос с переднего сиденья Камышов. – Организм молодой, отойдет легко. Он же и не понял до конца, что произошло.

– Вот именно, а как поймет, может быть стресс, сгладить нужно переход, понял? – возразил Доза. – Тебя когда-нибудь контролер «брал»? Нет? Ну и не спорь…

Камыш не ответил, ему не хотелось пререкаться, просто он чувствовал себя слегка неловко – у него-то не было позади ни схватки, ни трудной погони, вот и хотелось разговором смягчить это ощущение.

Они надолго замолчали. Автомобиль катился по старому разбитому шоссе, иногда перед Камышом начинал пищать детектор аномалий, огоньки по приборной доске сновали быстрее – тогда джип вилял, объезжая препятствия. Уже порядком стемнело, небо налилось густой тяжелой синевой. Ровный шум работающего двигателя заглушал окружающие звуки. Впрочем, сейчас скорее всего и так было тихо.