Череп императора
Шрифт:
Нельзя сказать, чтобы последние несколько лет женщины занимали в моей жизни хоть сколь-нибудь важное место. Оно конечно — иногда, просыпаясь по утрам, я обнаруживал некоторых из них в своей постели. Я не гордился этими ничего не значащими победами и, в отличие от Осокина, никогда не стремился их приумножить. Единственные женщины, вызывавшие мое заинтересованное внимание, были машинистки на работе да официантки в клубах, а вот теперь…
Теперь я ловил себя на том, что женщины стали интересны мне просто так — сами по себе. Как прекрасные
— А вот я не согласен, — отбрыкивался от наскоков Дебби Мартин. — Чего плохого в том, чтобы сходить в ирландскую пивную именно в Петербурге? Скажи, Илья?
— Точно, — кивнул я.
— Охотники, где бы они ни были, тут же бегут убивать зверей. Бизнесмены — отправляются на биржу. Фермеры едут в деревню, строители — в каменоломни. А ирландцы в каждом городе планеты отправляются в ирландский кабачок и пьют «Гиннесс». По-моему, это разумно. Правда, Илья?
— Правда, — снова кивнул я.
— Ты молодец, Илья, — сказал Мартин. — Хочешь, я приму тебя в настоящие ирландцы?
— Давай, — кивнул я в третий раз.
— Решено. Отныне и вовеки ты, Илья Стогов, являешься ирландцем. Храни в чистоте это почетное звание. — Он обернулся к Дебби и продолжал: — Представь, что ты не социолог, а инспектор. И родина уполномочила тебя проверить соответствие всех ирландских баров Петербурга нашему национальному духу. Вдруг здесь нет ирландского духа, а? Вдруг ирландское здесь только название? Вот ты, настоящий ирландец Илья Стогов, скажи: что в ирландских пивнушках самое главное?
— Наличие скидок для настоящих ирландцев? — предположил я.
— Нет. Извини, но из ирландцев я тебя исключаю. Как ничего не смыслящего в нашем национальном духе. В ирландских пивнушках главное — это fun. Как по-русски будет fun?
— Никак. В русском нет такого слова [27].
— Господи! Несчастная страна. Как же вы живете?
— Ты не понял, — сказал я. — У нас нет только слова. Сам fun у нас есть.
— А-а-а… Тогда проще. И какой же специфический fun предлагают посетителям в этом ирландском баре?
— Спросите лучше у Леши. Он здесь бывает чаще, чем я. Для меня ходить в «Долли» слишком дорого.
Ирландцы посмотрели на Осокина.
— Какой fun? — задумался он. — Н-ну, здесь бывают дартс-турниры.
— Извини, Алексей, но это не fun. Это развлечение для тупиц, — покачал головой Мартин. — Чего веселого в том, чтобы целый вечер кидаться в мишень детскими дротиками?
— Здесь бывают собачьи бои.
— Как это пошло, — фыркнула Дебби.
— Раз в неделю в «Долли» устраиваются конкурсы любительского стриптиза.
— Что это значит?
— Это значит, что любая девушка из зала может выйти и станцевать
— Нет, — покачал головой непреклонный Мартин. Роль уполномоченного Ирландской Республики по делам увеселений в барах Петербурга ему явно нравилась. — Такие развлечения имеются во всех ирландских пивнушках мира. А есть здесь что-нибудь особое? Что-то такое, чего нет нигде, а?
— Раньше здесь работал барменом один парень. Он клал девушек на стойку, вставлял им между ног стакан, а шейкер запихивал себе в брюки и выливал коктейль в стакан, ложась прямо на девушку. А мог таким же образом вылить коктейль и прямо девушке в рот. И никогда ни капли не проливал. Его даже в клипах показывали.
— А сейчас этот виртуоз работает?
— Нет. Сейчас он куда-то уехал.
— Значит, это не в счет.
— Ну хорошо, — почесал подбородок Осокин, — каждую зиму здесь проводятся «пляжные вечеринки» — «beach party». Когда на улице стоит сорокаградусный мороз, людям, которые приходят в «Долли» в плавках и купальниках, коктейли выдаются за счет заведения.
— Но ведь сейчас не зима, — грустно сказал Мартин.
Осокин взмок. Идея идти в «Долли» принадлежала ему. Соответственно и отстаивать стильность заведения тоже должен был он. Все смотрели на него, и даже Дебби бросила ныть и с интересом следила за тем, как он выкрутится.
— Сейчас, — наконец сдался Осокин. — Дайте подумать. Куплю пива и скажу.
Он занял у меня денег и отправился к стойке. Дебби проводила его долгим задумчивым взглядом.
— А у тебя симпатичный приятель, — сказала она. — Он похож на Кену Ривза.
Вернувшийся с пивом Осокин сиял, как обложка глянцевого журнала.
— Скажи, Мартин, — вкрадчиво поинтересовался он, — а во многих барах ты видел пиво с рыбками?
— Какое пиво? — удивился Мартин.
— Пиво с рыбками.
— Даже не слышал о таком. Что это?
— Это тот самый эксклюзивный fun, которого ты хотел.
— Ну-ну, — заинтересовались ирландцы, — и что же это за пиво?
— Обычное пиво. Светлое или темное — роли не играет. Изюминка в том, что в таком пиве плавают крошечные рыбки. Вот такусенькие. И пить пиво нужно вместе с ними. Залпом, чтобы не повредить их при глотании. Выпил кружечку — и чувствуешь, как они, живые, плавают у тебя в желудке.
— А потом?
— А потом ты просто их перевариваешь.
— Фу, какая гадость! — Дебби аж передернуло от отвращения.
— И здесь есть такое пиво? — подобрался, как перед рывком, Брайан.
— Конечно, — кивнул довольный Осокин. — Только оно дорогое. Семнадцать баксов стакан.
— Ребята, ребята! — запротестовала Дебби. — Давайте обойдемся без экспериментов.
— Погоди, это же…
— Не на-до! — отрезала Дебби. — Не надо! Пусть рыбки умрут естественной смертью. Ты еще мозги живой обезьяны попроси.