Череп Ерофеева

Хвалев Юрий Александрович

– Я согласна.

– Вот и хорошо, - сказала она с явным облечением, словно моё согласие избавляло Маргарет от применения ко мне других методов убеждения, включая и насильственные. – У стойки бара получите всё, что необходимо для работы. И ещё вот… - на столе я увидела небольшой свёрток. – Деньги для вас и премия для него.

– А контракт? – вырвалось у меня.

– Давайте потом… секретарь, к сожалению, заболел. – Маргарет протянула мне руку. – Желаю удачи.

– Don’t change horses in midstream? – глядя ей в

глаза, спросила я. (Коней на переправе не меняют (англ.))

– Смотря, какая лошадь…

***

Без четверти одиннадцать. Времени прошло всего ничего, а я так изменилась, естественно, в лучшую сторону, даже похорошела чуть-чуть. Мужчины, где вы?! Вы посмотрите на меня, посмотрите! Тело звенит, как натянутая струна, походка излучает грацию, от переполнения чувством грудь вздымается, если б не «соски-пряталки» (бюстгальтер) я со второго номера легко бы перескочила на третий.

«Смотря, какая лошадь. Какая? Такая. Самая что ни есть работящая. Это я. Я получила работууууууууууууууууу! А вот и мужчины нарисовались, которые, по все видимости, хочут меня отыметь».

Сомнения отпали сами собой, на другой стороне дороги у «Дома Книги» наблюдали за мной вчерашние курьеры.

«Кстати о книге. К своей работе нужно всегда подходить творчески. Поэтому в первую очередь нужно купить книгу писателя Ерофеева. Так сказать, заочно познакомиться. Чего он там понаписал?»

Чтобы исключить из случайности всякую закономерность, например, попадание под колёса сумасшедшего ездока, я по подземному переходу спокойно перешла на ту сторону, где в ожидании томились конопляные гопники.

«О па! А их и след простыл. Жаль. Не успела отблагодарить».

Книжный магазин был кристально чист, и в прямом смысле: отсутствовала свойственная книгам пыль, и в переносном: покупатели не попадались на глаза, словно в магазине наступил обеденный перерыв.

«Так. Ерофеев. На букву «Е». Евтушенко. Евтушенко. Евтушенко. Опять Евтушенко. Так. Дальше. Есенин. Есенин. Есенин. Что сплошной Есенин?»

– Девушка, мне нужен Ерофеев, есть? – спросила я продавщицу, которая случайно проходила мимо.

– Откуда я знаю? – отрезала она, бросая грозный взгляд. – Берите, что есть…

«У-у-у, наглая. Да я сейчас из тебя букву зю сделаю. Пигалица».

Я кинулась к стойке, куда, по всей видимости, эта дерзкая продавщица направлялась.

– Так, мне, пожалуйста, для начала жалобную книгу и пригласите заведующего! – вспылила я.

Она присела за стол, на котором стоял компьютер, и тут же просветлела, словно под ней был не обычный стул а, например, электрический, который обязывал её вести себя в рамках закона - вежливо, потому что покупатель всегда прав.

– Я заведующая, -

ласково сказала она. – Вы хотели Ерофеева? Сейчас посмотрим. К, сожалению, нет: ни Венедикта Васильевича, ни Виктора Владимировича…

– Как, их двое?!

– Известных, да. Извините. – Она потупила взгляд на монитор. – Хотя есть одна книга Ерофеева, правда, на английском языке.

– Хорошо, - согласилась я. – Беру…

За спиной я услышала шаги и грубый голос:

– Вот. Сдачи не надо.

Краем глаза я увидела кулак, похожий на колотушку забивающий гвозди; её хозяин разжал пальцы, обнажив вконец измятую купюру.

– Извините меня, - сказала продавщица. – Но вашу книгу только что купили.

***

– Мужчина, подождите! – я бросилась вдогонку.

«Вот страна с многовековым существованием куда докатилась, обращаемся друг к другу по половому признаку. Хотя этого бугая я бы назвала мужиком. Мужик, подождите. Звучит?!»

– Чё надо?! – отрезал он.

«Ни чё. Кобёл тупорылый».

– Уступите книгу, пожалуйста, - вежливо попросила я и аккуратно прихватила книгу.

Мужика передёрнуло; лицо исказилось, словно нестерпимая боль схватила его за горло.

– Стоять на месте, полиция! – крикнул кто-то.

Бугай попытался скрыться, но его ноги оказались слабым звеном, перемещать такую тушу с ускорением им было не под силу, поэтому концовка оказалась смехотворной. Мужик растянулся, как корова на льду.

Всё происходило словно в дешёвом сериале. Вот главному герою заламывают руки. Вот на подходе толпа зевак. Вот подъехала оперативная машина с сиреной. Вот я дефилирую с книгой, будто собралась в научную библиотеку.

– Вы задержаны. – Меня остановил молодой, худенький паренёк и ткнул в нос удостоверение. – Капитан Сидорович. Вы можете хранить молчание. Любые сказанные вами слова могут быть истолкованы против вас. Вам разрешается сделать один звонок.

– Вы это мне?!

– Вам, девушка. Вам. Пройдёмте…

– Здесь какая-то ошибка...

Он демонстративно взял у меня книгу и раскрыл, как оказалось для него, на самом интересном месте, потому что внутри ножом была вырезана ниша, и там лежал пистолет.

– Убийцу поймали! – заголосила толпа. – А с виду приличная девушка…

– Наденьте на эту куклу наручники! – шумела группа старушек.

***

Я пыталась защищаться, но кроме жалобных, нечленораздельных звуков ничего сказать не могла, а когда потекли слёзы, стало ясно, что мою безоблачную жизнь на долгий срок накрыли грозовые тучи.

– Вам нужно успокоиться, - сказал капитан Сидорович.

– М-уф, м-уф, м-уф. – Всхлипывала я.
– Не сажайте меня в машину.