Чердак
Шрифт:
Тогда я написала письмо, приехала в город и опустила его в почтовый ящик. И вернулась доживать свои дни здесь, в доме.
— Если честно, то я в полном шоке, — медленно произнес Игорь. — Если ты действительно Елена, то позволь, я задам тебе несколько вопросов, ответы на которые могут знать только она и я.
— Конечно, Игорь, без проблем. Правда, мозг уже стареет, и я не все могу вспомнить.
И тогда Игорь стал задавать ей различные вопросы из их личной жизни и на каждый получал довольно четкий и правдивый ответ. И чем больше он их получал, тем больше уверялся в том, что это Елена.
Когда,
К утру Елена умерла.
Игорь вызвал скорую и полицию. Сел на крыльцо, достал Ленкину фотографию и молча стал ее рассматривать.
Избушка
Прошедшая неделя была для Александра Родионовича Волгина особенной — он провел ее в гостях у своей взрослой дочери и нянчился с двумя замечательными внучками. Первый раз за последние 2 года он прибывал в отличном настроении и часто улыбался и шутил. Не могла этого и не заметить его родная дочь Наталья. После того, как около трех лет назад серьезно заболела любимая супруга Александра Родионовича и позже покинула этот мир, он сильно скучал по ней и прибывал в скверном состоянии.
Их дочь давно вышла замуж и переехала жить в другой город, где и родила девочек-двойняшек. Сейчас девочкам было по 5 лет, они очень любили и радовали своего дедулю, который всегда при встрече баловал их сладостями.
Сегодня он собирался ехать на своей серебристой Lada Kalina обратно к себе домой. Утром он сидел на кухне и пил вкусный чай вместе с его тремя девочками.
— Пап, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила Наталья.
— Все в порядке, доченька, ничего не болит, голова свежа, — Александр Родионович потянулся за печеньем.
— Ехать то почти 200 километров по скользкой дороге, а в твои 62 это меня тревожит. Луше бы на автобусе приехал. Спал бы всю дорогу.
— Ну, скажешь тоже. Автомобиль у меня вполне комфортный, да и еду я не больше шестидесяти в час. Соблюдаю, так сказать, скоростной режим, — успокаивал дочку отец.
— Ты помнишь, что я про врача тебе говорила? Обязательно сходи, я договорилась, — Наталья строго посмотрела на отца.
— Да схожу, схожу, Наташенька. Я и бумажку твою в паспорт положил, не потеряю.
— Надеюсь.
— Я и позвоню тебе, как только приеду, чтобы ты не волновалась, — произнес Александр Родионович.
— Попробуй только не позвони, — Наталья погрозила пальцем и улыбнулась. — Я тебе тут немного гостинцев собрала, ты не забудь их забрать.
— Не забуду. Только вот я с гостинцами приехал и с другими уезжаю. Ерунда какая-то, получается, — сказал отец.
— Никакая не ерунда. Поешь вкусной и полезной пищи. Я уверена, что ты особо себя не балуешь кулинарией.
— Ну, чем в заводской столовой покормят тому и рад. А кормят там неплохо, по советским рецептам и цены у них копеечные.
— Все с вами понятно, Александр Родионович, — улыбнулась Наташа.
Попив чаю, Волгин оделся и стоял в прихожей. Он попрощался с дочкой, поцеловал внучек и, взяв в обе руки по сумке, спустился к машине. Часы на его руке показывали 11 часов 43 минуты.
Ехал Александр
После службы Александр Родионович вышел на заслуженную пенсию, и они с супругой жили летом на даче, занимаясь огородом, а в холодное время перебирались обратно в город в свою квартиру.
Они вместе часто ездили в гости к дочке, особенно в первые месяцы после родов — помогали по дому, пока та нянчилась с двойняшками.
Однако смерть супруги подкосила Александра Родионовича и в первое время он даже слег и пролежал в больнице почти 2 месяца. После лечения он не мог долго находиться один в пустой квартире и устроился на завод вахтером, чтобы хоть как то отвлекать себя от мыслей об одиночестве. К дочке он тоже не мог ездить часто, у нее была своя семья, своя жизнь и Александр Родионович не хотел своим длительным присутствием причинять ей неудобства. Но любящая дочь подарила папе ноутбук и с горем пополам научила пользоваться скайпом — теперь они могли видеть и слышать друг друга в любое время.
На улице стоял октябрь, дорога была скользкой и Александр Родионович ехал осторожно. Он рассчитывал приехать в город часам к 17 и сходить в общественную баню, которую он посещал каждое воскресенье.
Уже на полпути Волгин проезжал припаркованную на обочине шаланду с контейнером. Проехав мимо, он посмотрел в зеркало и его внимание привлек стоявший рядом с шаландой внедорожник и компания крепких мужчин в черных кожаных куртках, которые будто бы окружили другого, менее крепкого парня, стоявшего на коленях.
Александр Родионович сбросил скорость и продолжал смотреть в зеркало. Его опыт работы в правоохранительных органах и, видимо, интуиция, его не подвели — он увидел, как один из мужчин достал пистолет и навел его на, стоявшего на коленях, парня в кепке.
Волгин продолжал ехать, но внутри него начал просыпаться, уже давно отданный, служебный долг. Пока Александр Родионович не знал что делать, и время играло против него: если он позвонит в полицию, то, возможно будет уже поздно и та не успеет; если вернется сам и попробует потянуть время, то может попасть в неприятности, грозившие побоями, или чем похуже. Он решил развернуться, подъехать к ребятам и спросить дорогу, заодно оценит обстановку.
Александр Родионович развернул автомобиль, нарушив при этом ПДД, и медленно поехал в обратную сторону. Подъезжая все ближе к шаланде, он никого рядом уже не обнаружил, хотя внедорожник все еще стоял. Волгин остановился на обочине чуть дальше грузовика, вышел из машины и перешел дорогу. Когда он оказался возле шаланды, то первым делом подошел и заглянул в кабину — она была пуста, как и внедорожник. Тут Волгин услышал шум в контейнере грузовой машины и, подойдя ближе, стал прислушиваться.
— Я же вам сказал, что никакой коробки у меня тут нет, мне ее никто не передавал. У меня только газировка и все, — говорил чей-то тихий и испуганный голос.