Чёрч. Книга 2
Шрифт:
Чёрч мог бы сделать это прямо сейчас. Ответить на молитвы Эммы и не лишать ее иллюзии невинности. Стать тем самым чудовищем, каким она его считала, и просто убить Марго. Это было бы так просто. Чёрч почувствовал, как при этой мысли его сердце забилось быстрее. Запихнуть ей в рот полотенце. Снова включить кран, затем сунуть под струю воды ее голову. Держать ее так до тех пор, пока не наполнится ванна. Внимательно смотреть в эти испуганные карие глаза, на то, как она борется за каждый вдох.
«Какой бы это был прекрасный момент! Настоящий подарок для нас с Эммой».
Чёрч
— Эмма? — неуверенно позвала она, еще немного повернув голову.
К тому времени, как ей удалось оглянуться, Чёрч уже ушёл. Проскользнул в спальню и прижался спиной к двери. Комната была пуста, Эмма все еще спала внизу. Он рассчитывал, что до пробуждения Марго у него будет, как минимум, еще пара часов. Сколько ей нужно времени, чтобы утром собраться? Ради всего святого, она же домохозяйка.
Услышав, как закрылась дверь ванной, Чёрч вышел из спальни. На мгновение окинув взглядом коридор, он проскользнул в комнату отца. Джерри уже проснулся, оделся, и теперь сидел на краю кровати и сражался с галстуком.
— Ты рано встал, — проворчал он.
— Она хочет убить Марго.
Тишина. Джерри какое-то время держал галстук перед собой, затем медленно начал завязывать его дальше.
— Это ведь был ее психотерапевт, да? Тогда на полу.
— Да.
— Она его убила?
— Я его убил.
Что ж, теперь он произнёс это вслух. Чёрч доверял Джерри не больше, чем кому бы то ни было. Что означало, нисколько не доверял. Его тайн была достойна только Эмма. И сейчас он выболтал одну из них своему отцу.
— Ах. Как это благородно с твоей стороны.
Возможно, Чёрч ошибался, но тон его отца показался ему немного язвительным.
— Она ничего не планировала, а он хотел ее изнасиловать. Эмма не была готова это сделать, поэтому я сделал все за нее.
— Понимаю. Это определённо стоило того, чтобы провести остаток жизни за решеткой. Ты ведь в курсе, что в этом штате все еще есть смертная казнь, да?
— Конечно, — раздраженно бросил Чёрч. — То, что она ни черта не планировала, еще не значит, что не планировал я. Меня не удастся связать с этим человеком.
— Ты в этом уверен?
Снова пауза.
— Через пару дней буду уверен полностью.
— В этом-то и проблема всех опрометчивых поступков, — вздохнул Джерри, поднимаясь на ноги. — Один перетекает в другой, потом в следующий и так до тех пор, пока всё это не разрастётся как снежный ком и не выйдет из-под твоего контроля. Ты должен пресечь это в зародыше, сейчас же. Меня не волнует, что вы там делаете, просто не допускайте, чтобы следы привели сюда. Привели к вам.
— Прости, — Чёрч сильно прижал ко лбу кончики пальцев. — Можно немного отмотать назад? Просто уточнить. Ты знаешь, что тогда ночью на полу твоей гостиной лежал труп, верно?
— Само собой.
— И знаешь, что я превратил свой подвал в мясную лавку, чтобы от него избавиться.
— Я так подумал.
—
— Пока вы, детишки, за собой убираете, мне все равно, чем вы занимаетесь у себя в комнатах, — вздохнул Джерри, натягивая на ноги ботинки на липучках. — По крайней мере, если вы делаете это здесь, вы в безопасности.
— Это безумие. Я убил человека, — прорычал Черч. — Я проломил ему ломом голову, разрубил на куски и закопал в лесу.
— И, видимо, теперь тебе не терпится этим похвастаться. Хочешь, чтобы я поаплодировал?
Чёрч еще в детстве забыл, что такое стыд или смущение, но сейчас находился в опасной близости к тому, чтобы почувствовать и то, и другое. Он постарался успокоиться и выпрямился.
— Нет. Я хочу, чтобы ты понял всю серьезность ситуации. Перед своей попыткой самоубийства Эмма хотела кое-кого убить. Я на самом деле кое-кого убил, и теперь она убедила себя в том, что хочет убить свою мать. Твою жену. Тебя это не беспокоит? Совсем?
Надевая пиджак, Джерри на секунду помедлил, затем продолжил собираться. Он провел расческой по жирным волосам, надел очки и направился к двери.
— Нет, не беспокоит, — ответил наконец он и, пожав плечами, вышел в коридор.
Он уставился вперед и, не оглядываясь на сына, и произнес:
— Так мне не придется делать это самому.
С этими словами Джерри ушел, оставив потрясённого Чёрча одного в своей спальне.
Пока Райан с Чёрчем были на своем подставном мужском свидании, Эмма обшаривала номер Райана. Ей нужно было найти что-нибудь подходящее.
Она порылась в его чемодане и проверила карманы брюк. Делая все это, Эмма вспоминала прошедший день. Чёрч с самого утра вел себя очень странно. Без единого слова, он помог ей пробраться наверх, и даже, когда Марго ушла за покупками, и Эмма снова спустилась в подвал, по-прежнему молчал. Ему явно хотелось быть Чёрчем-молчуном, и она давно научилась относиться к этому с пониманием.
Высаживая ее у мотеля Райана, он, наконец, заговорил.
— Найди что-нибудь стоящее.
Это немного действовало на нервы. По его собственному утверждению, это был ее план. Она знала, что делает. Чёрч вел себя как придурок, а это означало, что его что-то беспокоит. Это напомнило ей о том, как он вел себя в дни перед ее неудавшимся самоубийством. Так, словно он не хотел убивать Лиззи и в то же время отчаянно в этом нуждался.
Возможно, ему не хотелось убивать Марго. Сначала он усомнился в ее выборе, утверждая, что ею просто движет гнев и смятение. Ну, тут он не ошибся, все так и было — годы гнева и смятения, раз уж на то пошло. Эмма хотела выместить все свое отчаянье на Каспере, но на тот момент не знала, как, и не понимала, чего на самом деле хочет, а потом Чёрч отнял у нее этот шанс.