Чэпл-Хил
Шрифт:
Неужели всего три лета минуло с той поры, когда Джордану Бреннеру нравилось катать по озеру Шейлу Райкен? Да, это было забавно. Она всегда ненавидела эти дурацкие лодки, в которых надо скрючившись сидеть под лучами нещадного солнца, к тому же у нее в памяти не удерживались слова, обозначавшие ту или иную часть лодки, слова, которые так лихо употреблял Джордан. И все же она терпела, терпела, потому что хотела заслужить расположение Джордана Бреннера. А Джордан Бреннер любил лодки.
Временами Шейле приходило в голову, что Джордана интересует не столько она, сколько отцовская яхта «Дориец». Пожалуй, не многое на этом свете было столь же дорого
– На этого парня я готов положиться во всем, – как-то раз заявил он Шейле во время обеда. Дело было как раз три года назад, они сидели вдвоем в столовой, и Шейла едва успела поднять глаза, чтобы заметить, что в комнату входит Джордан. Уже тогда, несмотря на легкомысленные джинсы, спортивные тапочки и куртку, в нем безошибочно угадывалось спокойное достоинство. У него были густые каштановые волосы, карие с золотистым оттенком глаза, строгие и правильные черты лица, которые едва заметная горбинка на носу делала еще более выразительными. В общем, он ничем не отличался от любого успешно преодолевающего университетский курс студента, и разве что твердый взгляд да легкая стремительная походка сразу выдавали очень уверенного в себе человека.
Таков уж был Джордан. Всегда вежлив, всегда почтителен, но и всегда целеустремлен и сосредоточен на собственных заботах. Все вокруг были убеждены, что из него получится блестящий юрист. Удобно расположившись на одном из обитых парчой стульев, Джордан с достоинством ожидал, пока появится экономка. К тонкому обхождению в доме Райкенов он приспособился с поразительной легкостью. Взгляд его вскоре перестал задерживаться на хрустальной люстре и на богатых зеркалах, украшавших стены столовой. Спокойно развернув салфетку, он приготовился, чтобы ему подали обед. Если Джордан и услышал относившиеся к нему замечания, то он этого не показал.
Мистер Райкен оторвал взгляд от отбивной на ребрышке и улыбнулся.
– А, Джордан, я как раз говорил о тебе.
Джордан заулыбался в ответ.
– Надеюсь, только хорошее? Если речь идет о деле Франклина, то я снял копию перед уходом и оставил у вас на столе.
Шейла кокетливо наклонила голову, подставляя ему щеку для поцелуя.
– Опаздываешь, – пожурила она его.
– Но мы вас прощаем, – добродушно перебил ее мистер Райкен. – Сверхурочная работа – достойное оправдание.
– И причем единственно возможное с точки зрения моего отца, – пошутила Шейла.
– Откровенно говоря, я пришел не из конторы. Я снова был в «Ассоциации Старших братьев», – признался Джордан, хотя и знал, что Шейла не одобряет его работы в этой благотворительной организации, полагая, что практика под руководством Джуда Райкена, к тому же оплачиваемая, куда полезнее для него. – У меня сложности с Марти.
В крутящихся дверях появилась с подносом в руках Луиза. Джордан положил себе на тарелку ломтик ростбифа, батат, немного засахаренных абрикосов и зеленой фасоли с миндалем, затем, взяв со стола хрустальный графин, наполнил стакан вином и принялся за еду. Он ухаживал за Шейлой уже два месяца и чувствовал себя у них как дома. У нее вызывало восхищение
– Кто этот – Марти? – поинтересовалась Шейла, несмотря на то, что ей это было совсем неинтересно. Она не понимала, зачем Джордан печется о неудачниках, от которых все равно не добиться толку. У него слишком неравнодушное сердце, и его следует закалить, сделать более черствым. Впрочем, именно этим она и занимается.
– Марти – мать-одиночка, и у нее бездна всяких проблем, – пояснил Джордан, сделав глоток вина.
Шейла насторожилась, и ее аккуратно подведенные бровки медленно поползли вверх.
– Так Марти женщина? Я полагала, что «Старшие братья» берут на себя заботы только о младших братишках.
– Как правило. Но иногда они делают больше, а эта девушка попала в настоящую беду. Она в тюрьме, и специальная комиссия почти приперла ее к стенке, а она взяла да и послала их всех подальше. И я ее не осуждаю.
Шейла и Джуд обменялись взглядами.
– Ты жалуешься неделями на эту комиссию. Неужели они всегда бывают не правы? – Спросила Шейла, зная, что наступает ему на больную мозоль.
– По-моему, ты занялся весьма не6лагодарным делом, – поддержал ее отец.
Свирепый взгляд Джордана заставил его осечься. Из всех, кого знала Шейла, Джордан был единственным человеком, который держался с Джудом на равных.
– Думаю, у этой девчонки все будет нормально, – решительно заявил он, – она не робкого десятка, и мне это нравится. Я в нее верю.
– Hy, конечно, – согласилась Шейла, и голос ее стал сладким, как патока.
Она-то плевать хотела на несчастную девчонку, но инстинкт, который прививали ей с рождения, сработал молниеносно. Шейла твердо усвоила, что бессмысленно требовать от мужчины того, чего тебе нужно, действуя напрямик. Тончайшее искусство убеждать, осторожно подталкивать к цели, пуская в ход лесть, она усвоила в совершенстве, и мужчины, делая то, чего она добивалась, полагали, что руководствуются исключительно собственными побуждениями. Шейлин взгляд стал ласковым.
– Я понимаю, как это все для тебя важно, и восхищаюсь, что ты не жалеешь времени, чтобы помочь тем, кому трудно. – Она немного помолчала, давая Джордану возможность расслабиться, и на ее лице появилось выражение собачьей преданности. – Но я так беспокоюсь за тебя, милый. У тебя накопилась уйма дел. В первую очередь – учеба! Диплом юриста даст тебе возможность оказывать помощь большому числу тех, кто в ней нуждается.
– Я понимаю, – ответил Джордан, вонзая нож в ростбиф. Он снова обратился к Джуду, словно пропустил мимо ушей слова Шейлы. – К сожалению, в деле имеются отягчающие обстоятельства.
– Ну хорошо, что же натворила эта негодница? – решил поинтересоваться Джуд и потянулся к стакану с вином. – Обчистила пару-тройку карманов?
Джордан мрачно ухмыльнулся.
– Это были бы цветочки.
– Так что же тогда?
– Отцеубийство.
Шейла остолбенела, а Джуд поморщился.
– Газеты уже наделали шуму?
– Не упоминая имени, она несовершеннолетняя.
– Это немного облегчает положение, – сказал Джуд, – и хорошо, что пока в нее не вцепились газеты, больше шансов выиграть дело.