Чемпионат
Шрифт:
– Она мне нравится лишь потому, что слегка похожа на тебя. Не дотягивает, конечно, по красоте. Но всё же, - улыбнулся Юра.
– Ой, комплимент, ах! Всё, готов? Поехали.
Они любили этот старый совсем не современный кинотеатр с обычными креслами, экраном и звуком. Без «запахов и качелей». Да и кино, соответственно, шло там без эффектов. В основном, старое. Это блокбастеры требовали нового оборудования, когда зритель погружался в атмосферу фильма, окружённый воздействием со всех сторон. Если стреляли, то у него из-за спины, если обрушивалась волна, то накрывала
– Вот на какие шиши он существует, ежели тут народа нет совсем, - зал был привычно пуст, Юра огляделся. – Цена немаленькая, конечно, но всё равно.
– Ну, наверное, какой-то меценат спонсирует.
– Выходит, не всё так плохо и у нас в Москве. Я вот подумал, что ты в Африканской Республике не была. А тебе бы там понравилось.
– Понравилось бы, но давай уже помолчим, - Лера обратила внимание Юры, что свет начал затухать, а на экране зашевелилось изображение.
«Римские каникулы» был душевен и местами наивен, но Лера кайфовала, несмотря на едкие комментарии мужа, которыми тот прикрывал свою сентиментальность.
После они немного побродили по пустынному центру города, расшваркивая несвежий снег. Погода не располагала, но они были исполнены своими обоюдным теплом и окружающее мало волновало их.
Засыпая, слыша, как тихо дышит Лера, Юра ощутил давно забыто чувство удовлетворения, покоя и уверенности. «Поглядим, поглядим…» - и сон поглотил его мысли вязкой ватой.
***
Оставалось несколько дней до нового 2022 года, когда родители приехали из своего коттеджа, чтобы проводить детей. Юра с Лерой собирались в Индию, докупали необходимое снаряжение и шмотки. Родители, не охали и не ахали, а просто хотели загодя подарить подарки и немножко отпраздновать. Нарядили вместе ёлку, напахучили мандаринами, сделали салатики и другие нужные кушанья.
– Давненько, так по-новогоднему себя не ощущал. Даже как-то и уезжать не хочется. Послушать бой курантов, покушать оливье, поболтать до утра, - Юра разомлел в домашнем тепле. Было вкусно и отовсюду уютно.
Дарили подарки. Они были ненавязчивы, но заботливы и приятны.
– А вот ведь вы мне не дарили мяч там или бутсы на новый год. Всё время что-то оригинальное придумывали. И наряду с любовью к географии и истории, к технике, футбол у меня всё равно на первом месте стоял. Вот от чего так?
– Вот смотри, Юр. Взять меня, скептика главного в нашей семье по футболу. То есть, не шибко я ценю, как искусство, как зрелище. Но вот то, как раскрывается человек в футболе нараспашку – это тут да, не могу поспорить. Эдакая упрощённая модель жизни. Думаю, поэтому тебя он и зацепил. Другое дело, что сейчас вы что-то большее хотите выстроить – это уже вопрос другой и не раз мы эту тему обсуждали. Но то, что ты с детства пытался и желал понять людей, чем они живут, как живут, это несомненно. Отсюда в футболе отражение общества и увидал.
Юра покрутил в руках бокал с газировкой, задумчивая разглядывая пузырьки.
– Ну, это жизнь покажет, чего мы там напридумывали.
Долго особо не засиживались – с утра надо было в аэропорт.
Груженные рюкзаками, объявились в Шереметьево, где, дождавшись более цивильных Амхетдиновых, пошли на регистрацию. В полёте додрёмывали, читали и общались. Плотные ряды русских туристов разбавляли редкие индийцы. Самолёт мерно гудел, перелистывая часовые пояса, границы, горы и долины. В Дели приземлились, отдышались в густом мареве и почапали на аэродром для местных перелётов, расположенный через лётное поле.
– Я понимаю, что мы улетели далеко на юга, но всё ж таки мне казалось, что зимой здесь как-то тоже прохладнеет, - всем было жарко, несмотря на поздний час, и Лера отметила совсем не декабрьскую погоду. Даже для Нью-Дели.
– Прохладнеет, но совсем ненадолго, да и сдвинулись сезоны последние годы. Теперь здесь если и бывает ниже двадцати, то в середине февраля, - Юра-то был как всегда в климатических вопрос теоретически подготовлен. – И вот наверняка же, в горах пятнадцать лет назад вы катались на лыжах?
– Катались, да. И снега была навалом. Не так уж чтобы сибирские морозы, конечно. Но ниже нуля регулярно. Хочешь сказать, что сейчас такое вряд ли возможно? А я думал там разок прокатиться. Хотя смотрел прогнозы, вроде да, тепло слишком. Вообще, там вроде заглохло всё это катание уже лет пять как.
Они переместились в кондиционированное кафе – в «доместике» им предстояло куковать несколько часов.
– Тима, смотри, как-то несильно изменилось тут с тех пор, - обратилась к мужу Лиля, оглядывая просторы вокруг. – Хотя тогда стройка велась такая активная. И что же они понастроили?
– Ну, видимо, своё бурное развитие пустили немножко другим путём. Для внутренних авиаперевозок всего хватает, а здание, в общем-то, подремонтировали. Меньше стали летать, больше стали железнодорожное сообщение развивать. Вот Шринагар, интересно, как изменился. Тогда это был хоть и красивый, но потонувший в грязи бедный город с вечным военным положением. Сейчас, когда Индия фактически усмирила Пакистан и отбрила Китайские притязания, там вроде жизнь успокоилась. Была огромная деревня на сельском хозяйстве – сейчас развили промышленность. Но стараются вроде бы не загаживать. Так-то там красиво для туризма: озеро Дал, отроги Гималаев. Вот и поглядим.
Глядеть им пришлось уже под утро, когда местный самолётик за мимолётный час перенёс их из индийской столицы в столицу штата Джамму и Кашмир. Намечался ясный день и серые сумерки стремительно серели на востоке, обесцвечивая звёзды. С трапа пахнуло свежестью. Лера глубоко вдохнула:
– Прямо какой-то весной пахнет. Прелой землёй и свежестью. Хорошее выходит тридцатое декабря.
Туристов в самолёте было немного. А русских не было кроме них и вовсе.
– В общем, ребятки, сейчас нас встречают на джипе, и мы лезем в горы, в Гульмарг. А сюда мы спустимся позже. Так что спокойнее глядите на местные красоты, не волнуйтесь, впитаем потом.