Чемпион

Скэрроу Саймон

– О, нет, у меня есть доказательства. - Нарцисс самодовольно скрестил руки на груди и кивнул фигуре, стоявшей среди толпы германских телохранителей. Руга шагнул вперед и встал рядом с ним. Паво посмотрел на Мурену. Он подумал, что в глазах помощника мелькнула определенная вспышка страха. Мурена тяжело сглотнул, и посмотрела на отставного гладиатора.

– Ты… - прошипел он.

– Публий Дидий Руга здесь не виноват, Ваше Величество, - продолжал Нарцисс с размеренно расчетливым тоном.
– Руга был подкуплен Муреной,

чтобы тот принял участие в гнусном заговоре с несколькими отставными товарищами-гладиаторами, чтобы убить меня, если Паво проиграет битву с Гермесом.

Мурена отчаянно возразил: - Эти люди лгут, Ваше Величество!

Клавдий не сводил глаз с Мурены, пока Нарцисс говорил,: - Я говорю правду. И Руга здесь может подтвердить то, что я должен сказать. Мурена приказал Руге и его товарищам затаиться в одной из аллей возле Императорского Дворца. Когда он решил, что Паво проигрывает битву, он дал сигнал одному из слуг выманить меня от вас, Ваше Величество, под тем предлогом, что я понадобился во Дворце по срочному делу. В этот момент Руга и его товарищи должны были устроить мне засаду в переулке. Нарцисс помолчал и сардонически улыбнулся.
– Смелый план, должен сказать, хотя и несколько неуклюжий в исполнении.

– Возмутительная ложь!
– Мурена вскинул руки, его лицо горело от ярости.

Нарцисс проигнорировал его и продолжил: - К счастью, у меня уже были подозрения после того, как Гней Сентий Корницен, имперский ланиста, сообщил мне, что Мурена проявляет особый интерес к обучению Паво. Я знал, что он что-то задумал. К счастью, Руга отказался выполнять его задание; он выполнил свой первейший долг перед Римом, как это сделал бы любой добропорядочный римлянин, и он сообщил о заговоре своему бывшему работодателю, сенатору Макуле, вчера поздно вечером. Сенатор - мой хороший друг, и он передал новости прямо мне.

Мурена потерял дар речи. Тишина повисла над Ареной. Паво смотрел, едва веря своим ушам. Теперь он понял, почему Нарцисс покинул Императорскую ложу во время боя. Он вспомнил, что сказал Мурена, когда помощник посетил его на тренировке накануне. "Паллас и я сделаем все необходимое, чтобы остаться у власти".

Клавдий какое-то время смотрел на помощника секретаря, прежде чем перевел взгляд на Ругу: - Ну? что с-с-скажешь?

Руга склонил голову и кивнул:- Это правда, Ваше Величество.

– Эти люди пытаются обмануть вас, Ваше Величество. - Мурена умоляюще посмотрел на Императора.
– Клянусь всеми богами, я не участвовал ни в одном подобном заговоре. Нарцисс пытается настроить вас против меня.

Нарцисс закатил глаза на помощника: - Ради бога, что за чушь ты несешь. Ты ведешь себя довольно неприлично даже для вольноотпущенника.

– Ваше Величество, я бы никогда…

– Тише!
– завопил Клавдий, внезапно покраснев от гнева. Губы Мурены задрожали от страха, когда Император повернулся к Палласу.
– Ты тоже имеешь какое-либо отношение к этому п-п-предательству?

Паллас

притворялся невинным, в то время как Мурена заметно тряслась от страха недалеко от него.
– Клянусь, Ваше Величество, я впервые слышу об этих гнусных обвинениях. Уверяю вас, что мой помощник действовал в этом деле без моего ведома и разрешения.

Похоже, это удовлетворило Клавдия. Он сердито посмотрел на Мурену и помахал охранникам. Отведите этого презренного п-п-предателя к Мамертин! Он может п- п-подождать там, пока мы не распнем его завтра.

Глаза Мурены расширились от ужаса. Всхлипывая, он упал на колени перед Императором: - Пожалуйста, смилуйтесь, Ваше Величество, умоляю вас, не лишайте меня жизни!

Выражение лица Императора стало жестче: - Вставай, Мурена. Как тебе не стыдно? Мужчина должен п-п-принять смерть с достоинством.

С этими словами Клавдий коротко кивнул головой, и охранники потащили Мурену к входу в туннель, откуда помощник все время кричал о пощаде. Нарцисс улыбнулся, когда толпа начала скандировать: - Распятие Мурене! Распятие для Мурены! - Зрители на стадионе были в восторге от того, что их развлечения не закончатся гладиаторским боем. Отвернувшись от Мурены, Император слабо махнул рукой гвардейцам, державшим Паво.

– О-о-отпустите гладиатора. Он оказался благородным ф-ф-фехтовальщиком.

Охранники послушно отошли от Паво. Молодой гладиатор схватился за пульсирующую рану на бицепсе и метнул мрачный взгляд на преторианцев. Он начал понимать, почему оптион Макрон их ненавидит.

Клавдий поджал губы и на мгновение задумался о Паво: - Возможно, я был н-неправ насчет тебя, - вслух размышлял Император.
– Риму нужно п-п-побольше таких людей, как ты. Нынче мало героев. Слишком мало, чтобы тратить их впустую, в то время как в-в-варвары толпятся вдоль наших г-г-границ. Можешь идти, юный Паво. Ты свободен.

Паво выглядел ошеломленным. Что-то вроде радости затрепетало в его груди. Он опустился на колени. Свобода. Он никогда не думал, что снова приобретет ее. На какое-то время он потерял дар речи. Измученный борьбой, утомленный месяцами лишений, он выдавил из себя нерешительную улыбку, глядя на Клавдия.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

– Т-т-ты это заслужил, молодой ч-ч-человек. - Император остановился и о чем-то задумался.
– Вольноотпущеннику нужны деньги, особенно гладиатору, который сражался не за награду. Я позабочусь о том, чтобы т-т-твое фамильное поместье в Антиуме было в-в-возвращено вам.

Улыбка Паво немного расширилась. В детстве он много отдыхал на вилле в Антиуме. А земля вокруг поместья приносила скромный доход.

Клавдий резко отпустил Палласа и Нарцисса с Арены и махнул паре служителей. У одного из них была серебряная урна, наполненная монетами. Другой нес пальмовую ветвь. Император посмотрел на Паво, когда слуги пронеслись по Арене.

– А теперь склонись к моим н-н-ногам, Паво, - произнес Клавдий. - Пришло время т-т-тебе принять свой титул - Ч-Ч-Чемпион Арены…