Чемпион. Том 4
Шрифт:
– Уверен?
– Не вздумайте снимать, Пал Саныч.
Говорить особо не хотелось, потому что Саня действительно неважно себя чувствовал. Но с другой стороны, самочувствие получше стало, чем когда только прихватил живот. Гляди, так через пятнадцать минут вообще попустит окончательно и на бой выйдет огурцом. По крайней мере живот крутить перестанет, а это уже пол дела.
Пал Саныч на минуту завис. Видимо для себя решение принимал по допуску спортсмена на бой. Ответственность ведь на нем лежать будет в случае чего. А если на ринге новый приступ случится и бой останавливать придется по этой причине… В общем, подумать надо крепко, как дальше быть. Вот и думал тренер по судьбе
Наконец, вздохнул – решение принял внутри себя и озвучил:
– Ладно Саня, твоя взяла – выходи, если чувствуешь, что можешь отбиться.
– Спасибо, тренер, – поблагодарил Пал Саныча Пельмень.
– Давай галопом, блин, в раздевалку. Там Мамедов уже на ринг выходить готов. А ты не одет, без перчаток. Я думаешь просто так за тобой по второму кругу прибежал. Через пару минут не появишься, и тебя уже судьи дисквалифицируют за неявку.
Саня просить себя дважды не стал и галопом бросился в раздевалку, которая заметно опустела. Тренер – следом. Кавказца, набыченного там у же не оказалась, а сумка Пельменя осталась ровно на том месте, где он ее бросил. Хорошо хоть вещи трогать не стали.
Переоделся, как метеор, тренер помог перчатки натянуть, шлем надеть. Как раз в тот момент, когда Пал Саныч шнуровку Сане делал, в раздевалку забежал судья.
– Паша, какого хрена, твоего объявили, а вы ни сном, ни духом! – заорал он.
– Погоди, Вить, дай нам пару минут, мы почти готовы к выходу, – зашипел тренер, продолжая мне в ускоренном темпе перчатки зашнуровывать.
– Через минуту твой Пельмененко не объявится, будем снимать и Мамедову победу присуждать, – пояснил судья перспективы. – Без обид, мне с Аветиком не хочется отношения портить, а они уже нервничают, что вы манипуляциями занимаетесь.
С этими словами судья вышел.
– Аветик это кто такой, Пал Саныч?
– Карапетян, тренер «Золотой перчатки» из соседнего города, – буркнул Пал Саныч, заканчивая шнуровку. Показалось, что слова про Аветика он говорил с некоторой злостью. – Меня еще за язык дернуло сказать, что мой пацан сильный и его этого Мамедова перебьет, а он ведь на чемпионат страны ездил… ладно давай – готово все! А то ведь правда с боя снимут, не успеешь зевнуть!
Пельмень резко поднялся, но тут же почувствовал нехилую такую тяжесть в ногах. Еще и из-за шлема дурацкого конкретно мутит, словно он на палубе морского корабля. Ну и духота стоит такая, как в парильне на полных оборотах… Нет бы снять шлем, да нельзя, даже если добровольно, по любителям всегда надо в шлемах биться, правила такие. Это в двадцатых годах на последней Олимпиаде отменили шлемы в угоду зрелищности, а сейчас – есть как есть. Ну ничего, придется сегодня как бабочка по рингу не порхать, а вот как пчела ужалить – это пожалуйста, удар то у него никуда не делся. Для себя Саня сразу решил, что как только дадут гонг, он возиться с соперником не станет и постарается его одиночным ударом срубить наповал. Ну, по крайней мере, постарается – это здесь ключевое слово. На ринге же как пойдет… как бы самому не упасть с такими кондициями.
– Капа! – встрепенулся тренер. – Забыли.
Вставили капу. И теперь уже полностью готовые к бою, двинулись в зал, где целых два ринга были установлены. На одном из них уже вовсю ребята бились из средних весов, очки наколачивали и друг друга заодно. А вот на втором стоял боец и рефери, к Пельменю спиной. И очень было похоже на то, что сопернику Сани решили руку подымать, победу отдавать за неявку второго боксера.
– Подождите, мы здесь! – заголосил Пал Саныч, к Пельменю обернулся. – Саня давай быстрее на ринг…
Рефери, который уже за руку соперника держал, посмотрел на
– В ринг приглашается первая пара участников, – после отмашки главного судьи заговорил ведущий, судя по тому, что народ никак не отреагировал, это было не первое объявление. – Магомед Мамедов и Александр Пельмененко.
Никаких пышных объявлений в духе ринг-анонсера из турнира по боям без правил, как были на заводе, на областных соревнованиях и в помине не было. Но оно и понятно, бои проходили в режиме нон-стопа. Да и пар участников невероятное количество, если каждого объявлять, то никакого дня не хватит.
Пельмень боковым зрением увидел своего батю, который сел поближе к рингу, чтобы сыном в бою полюбоваться. Завидев Саню, Игорь Борисыч аж с места своего поднялся, захлопал.
– Сынок вперед!
Саня поприветствовал батю, вскинув руку. Заметил, что Билли и Джонни тоже здесь, пришли-таки поглазеть на будущего кандидата на поездку в штаты. Причем так встали, чтобы бой с разных углов видеть. Билли с одной стороны ринга стоит, Джонни – напротив. Профессионалы, ни дать, ни взять, как раз за судьями расположились – те тоже с разных сторон за боем смотрят, чтобы объективную картину происходящего иметь. Ясно, что стояли американцы у того самого ринга, где Саня собрался выступать. Пришли конкретно на него.
– Пельмень завод за тебя!
Это уже Дмитрий Дмитриевич выкрикивал. Мастер тое пришел, как обещал, не пожалел потратить время своего выходного на боксерские соревнования. И теперь вот за Саню переживает, как за своего. Пельмень ответил своему мастеру салютом – приятно жутко, что вроде и жизнь новая, а уже за несколько месяцев люди появились, которые поддержать готовы.
Пока шли к рингу, тренер проводил короткий инструктаж. Мамедова Пал Саныч по его словам хорошо знал, вроде как раньше на соревнованиях выступления его видел, в том числе на стране. Там парень остановился в шаге от финала. Поэтому как с этим соперником на ринге работать, Пал Саныч вполне мог подсказать своему ученику.
– Саня, Мамедов взрывной товарищ, дыхалки у него не особо много, но пока бензин у него закончится, велик шанс, что попадет. А он как конь копытом бьет, с обеих рук, некоторых через блок даже пробивает, – бурчал Пал Саныч. – Так что главное стартовый натиск выдержи и там уже по косточкам его разберешь.
– Понял, тренер.
– Рубиться не лезь только, перерубит, это я тебе сто процентов даю.
– Понял, тренер.
По итогу Саня остановился возле ринга. Несколько раз глубоко вздохнул и через канаты перелез. Мутит по-прежнему, не так как прежде, но еще есть. Но погнали, отказываться и сдаваться нельзя. Если Пельмень в профессиональный спорт пойдет, то там в 1991 году никто с ним сюсюкаться не станет. Поэтому недомогание следует перетерпеть, именно так бы сделал профессионал. Главное только в рот ничего не брать, чтобы с ринга в уборную не пришлось бежать, сверкая пятками.
Уже зайдя в ринг, Саня вдруг понял, что его соперник – есть тот самый невоспитанный кавказец из раздевалки. Мамедов к Пельменю лицом обернулся.
Вот же черт.
Хотя, чего тут удивляться – бились они в одной весовой категории. Кавказец улыбнулся, приноровился и капу вытащил.
– Думал ты не придешь, – он подмигнул.
Лыбится он, если бы не отравления, уже лежал бы вместо боя в раздевалке… а сейчас, наверное, думает, что перед боем соперника запугал, что он едва не снялся. Да вот хрен тебе. Пельмень ничего не ответил, силы поберег.