Чемпион 2
Шрифт:
Ну сорян, старый, вышло как вышло.
Глава 13
«Тревога и печаль
Мне кажется сейчас
Важнее всех моих
Несбывшихся мечтаний…
Тревога и печаль
Могу я всех на раз
Врагов, друзей моих
Послать купаться в баню»,
С этажом Саня не промахнулся, хоть и жал наугад.
Восьмой таки.
Квартира за искомым номером «35» находилась в коридоре с облупленными и исписанными художествами
РЕП гавно,
ПОПСА пораша
ПАНКИ ХОЙ
ПОБЕДА НАША!
Понятно.
«Мастер» кстати хорошо постарался, увековечивая свой «труд» — выцарапано было так, что продиралось через побелку к самому бетону несущей стены.
В остальном — кругом побелка вытерта, краска стоит дыбом и крошится где только можно, какие-то невнятный желтые разводы в уголку. Так-то самый обыкновенный подъезд образца девяностых.
Пельмень вышел из лифта, перед этим направив его на второй этаж — с той мыслью, чтобы запутать буйного дедка снизу, вздумайся тому предпринять попытку преследования. А когда дверцы за его спиной сомкнулись, огляделся теперь уже как следует.
Планировка на этаже была самая что ни на есть обыкновенная. По левую руку достаточно узкий коридор и всего 5 квартир на этаж. По правую — что-то типа тамбура-курилки с железными «жалюзи»-козырьками вместо окон. Видать находились в своё время такие чудики, которые по кумару или ещё как, из этих окон невзначай вываливались.
Происходи действие отписываемых событий в двадцатых годах 21 века, и в тамбур Саня ни за что вот так просто не попал. Но мода (или в некоторых случаях надобность) ставить железные двери появилась примерно во второй половине 90-х. В нынешнем 91-м году ничего подобного не было и в помине. Деревянные двери — убогие, висящие на соплях, давно некрашеные — это пожалуйста. Это было. Впрочем они, с разбитыми стёклами, были всегда открыты и в принципе не предусматривали какого-либо замка.
Заходи — не хочу, ну а че.
Видать не застала ещё нынешний народ эпоха «бума», когда железные двери в квартирах и тамбурах ставили все, кому не лень, дабы пресечь шквал гремевших квартирных краж. Саня припоминал, что подчас доходило до того, что в течение месяца на одной лестничной клетке могли быть выставлены сразу насколько хат. При таком раскладе неудивительно, что люди ставили железки.
Правда помогало редко.
Но это уже другой вопрос…
А так-то у нынешнего народа все впереди.
Пельмень зашёл в коридор. Так и есть — вот тебе квартиры 33, 34, а вот искомый 35 номер, квартира Светки. Оную можно было легко определить ещё и по доносившейся из-за двери музыки. Саня не ошибся ещё внизу — качало именно из-за дверей одноклассницы.
Светка, как и огромное количество девчонок ее ровесниц (и не только между прочим) обожала Сергея Жукова. Ударяли по репертуару «Руки вверх», только песня теперь сменилась и вместо «Чужих Губ» теперь играл
Что называется — ути пуси Боже мой. Какая милота. Саня набрал полную грудь спертого подъездного воздуха. Ну наконец-то! Хреново получилось, конечно, что не удалось прихватить с собой винишка или на худой конец цветов, но Светка если че так сама выбрала плюшкам бабки налом.
Пельмень прихорошился на скорую руку. Поплевал на пальцы, пригладил брови. Поправил волосы пятерней, вместо расчески.
Облизал пересохшие и потрескавшиеся губы, кожа с которых свисала хлопьями. Саня то и в прошлой своей жизни был адептом принципа «мужики губы не мажут», ну а в альтернативном 1991 году гигиеническую помаду днём с огнём сыщешь.
Дыхнул в ладонь дабы проверить свежесть дыхания и скривился — запашок у него изо рта шёл очень даже «так себе». Воняет, как из помойного ведра. Блин а зубы таки почистить не довелось.
Ну…
Если че, целоваться со Светкой Пельмень тоже не собирался. В принципе. Как и думать о том сколько всякого побывало во рту у Светки и обо что она водила своим языком — тоже не хотел.
Пельмень прошёл вдоль коридора, к квартире за номером 35. Дверь Светки была старенькой, с дермантиновой обшивкой. И большими такими медного цвета украшениями-бляшками, между которыми шла прострочка. Наверное, смотреться это должно было крайне здоровски, если бы дермантин на двери не оказался порван и затёрт. Картину дополняла грязная серого цвета половая тряпка у порога, по всей видимости, выполнявшая роль этакого коврика. Тряпка кстати тоже заметно подванивала сыростью.
Пельмень нашёл дверной звонок, а рядом с ним — ещё одни потуги дворового творчества. Только теперь — адресные. Наверняка оставленные «посетителями» тридцать пятой квартиры.
Света — звизда менета
Здесь был Карен
И чуточку ниже, у самого звонка — «Shалава» причём первая буква была перечёркнутая на манер обозначения американского доллара. От надписи вела кривая стрелочка, как раз указывающая на звонок искомой квартиры.
Было определенно видно, что кто-то пытался надписи аккуратненько затереть, но получалось скверно. Как обычно бывает в подобных случаях, надписи были прошкарябаны. Тут по хорошему нужна штукатурка, да мужская рука, но как смутно припоминал Саня — у Светки не было отца.
Дзи-ииии-нь — дилилинь!
Пельмень нажал на звонок. Вслушался. Из-за игравшей в квартире музыки было толком не определить — услышала ли звонок одноклассница или нет. Поэтому Саня решил не тянуть и позвонил снова, чтобы наверняка. На этот раз чуточку настойчивее, зажав кнопку на звонке и некоторое время удерживая ее. Секунда прошла, другая — к двери не торопились подходить.