Chemotaxis

Тарн Алекс

Рачо-нивчо. Вы… ну что вы… что это… ах, не надо… не надо… пожалуйста, перестаньте… прекратите… прекратите немедленно!

Тем временем: Хитрец жует, отойдя в сторонку от остальных, и достав из рюкзачка сэндвич. Амбал занят интенсивной разминкой. Верняк (с любопытством) и Умник (посмеиваясь) наблюдают за происходящим. В конце концов Дебил, утвердившись в каких-то своих выводах, переходит к активным действиям. Он решительно хапает Рачо-нивчо за грудь и за задницу; затем, пользуясь всеобщим замешательством,

заваливает ее на пол и начинает срывать одежду. Крики, суматоха. Амбал и Верняк с трудом отрывают Дебила от женщины и оттаскивают его в угол, к жующему Хитрецу, причем Амбал сопровождает это действие тумаками. Умник помирает со смеху.

Амбал. Ты что, сдурел? Козел долбаный! Ты зачем это?

Дебил. Она… Эта… Надо…

Умник. (сквозь смех) Товарищеская встреча равноправных членов… контакты третьего рода… в красном углу ринга — прогрессивная феминистка. В синем — либеральный гуманист. Шовиниствующий питекантроп спасает первую от поедания вторым… Ой, умру…

Верняк. (Умнику, укоризненно) Зря вы так. Он же ее чуть не убил. Вон синяки какие… ужас…

Умник. (отсмеявшись) Ой, не могу… Он, видимо, решил, что это — яйцеклетка… Ой, умру…

Дебил, услышав заветное слово, вдруг снова порывается прыгнуть на Рачо-нивчо. Суматоха, беготня. Наконец, Амбал прижимает Дебила к полу.

Амбал. Все! Хватит! Кончай базар! Не то это, понял? Не то. Ну-ка, слушай сюда. (берет Дебила за грудки и сильно встряхивает) Она. (указывает на Рачо-нивчо)

Дебил. (полузадушенно) Она… Эта…

Амбал. (кричит Дебилу в ухо) Нет! Она! Не! Эта! Не! Не!

Дебил. (удивленно) Не? Она? Не?

Амбал. Не! Она! Не!

Дебил. Аа-а-а… Она… Не… Не…

Умник. (Верняку) Какой интеллектуальный диалог, не правда ли? Прямо ученый совет Сорбонны… Беседа Эйнштейна с Резерфордом об основах мироздания…

Дебил. Она… Не…

Амбал отпускает обмякшего Дебила. Тот садится в позу, предшествовавшую вспышке его активности и принимается ковырять в носу.

Верняк. (Амбалу) Как вы его здорово успокоили! Я уже думал, что это безнадежно.

Амбал. (отряхиваясь) Ну прямо уж — безнадежно… Тут главное — разъяснить человеку его ошибку. У меня во взводе таких несколько было. Солдаты — супер-дупер, между прочим. (треплет Дебила по плечу) Правда, Рэмбо?

Дебил. (равнодушно) Она… не…

Амбал. Вот видишь! И все путем. (возвращается к своим упражнениям).

Начинает темнеть. Хитрец, съев до половины свой огромный сэндвич, аккуратно заворачивает остатки и укладывает в рюкзак.

Затем он удовлетворенно рыгает, встает, отряхивается и подходит к всхлипывающей Рачо-нивчо.

Хитрец. Ах, бедняжка… Какие все-таки мерзавцы, а? Какие подонки! Только я тебя и понимаю. Ну иди ко мне, иди… Ну ничего, мы им еще покажем! Они у нас еще попляшут! Дикари! Питекантропы!

Рачо-нивчо. (всхлипывая) За что? Такая злоба… За что? Я ведь — как лучше… я — за прогресс, я — за победу гуманизма… за равноправие членов… как же так?

Хитрец. Да… да… Негодяи… Ретрограды неблагодарные… Пойдем, милая, побеседуем о равноправии членов, пойдем… Вот тут… давай-ка приляжем… вот и хорошо… Гуманизм победит, вот увидишь.

Рачо-нивчо. Правда ведь? Ведь победит, правда?

Хитрец. Конечно, конечно… непременно победит… дай-ка я тебя обниму… вот так… конечно, победит…

Хитрец и Рачо-нивчо ложатся рядом в дальнем углу сцены. Еще больше темнеет. Дебил сворачивается калачиком и засыпает. Умник тоже укладывается спать. Только Верняк сидит на полу, глядя в пространство и улыбаясь чему-то, да Амбал продолжает свою гимнастику.

Амбал. (удовлетворенно) Ну вот. Теперь еще парочку дыхательных — и на боковую… (Верняку, удивленно) Э, а ты чего не спишь, братан? Завтра — трудный день. Общий старт большого забега! Драчка до усрачки! Йй-ех! (делает несколько боксерских па) Йй-ех!

Верняк. Да как-то не спится, знаете…

Амбал. А чего так? Козла этого испугался? Да ты не боись, он на самом деле безвредный.

Верняк. Да, да, конечно. Он это — от непонимания. Все беды, знаете ли, — от непонимания.

Амбал. Ага. Я вот, к примеру, не понимаю — чего ты спать не идешь? И так ведь шансов у тебя — с гулькин нос.

Верняк. Почему вы так думаете?

Амбал. Хилый ты. Что ты, что умник этот (кивает в сторону спящего Умника) — два сапога пара. Куда вам… на первом же километре сдохнете. Тут, брат, мышца нужна… Йй-ех!

Верняк. Ну и зачем же она нужна, мышца эта? Нет, вы поймите меня правильно, я ваши мышцы очень уважаю. Это так красиво и, видимо, так полезно… Но какое отношение они имеют к поискам Королевы?

Амбал. (недоуменно) Чего? Какой такой Королевы?

Верняк. (улыбаясь) Вы, наверное, надо мной смеетесь… Как это — какой? Той самой, которую мы все тут ищем. Королева… вы что — забыли?

Амбал. (хватается за голову) Господи ты боже мой! Да что ж это такое? Неужели я один тут нормальный, в этом дурдоме? Один козел всю дорогу в носу ковыряет, а как палец из носу вынет, так сразу бросается баб насиловать; другой — интеллигент лохматый — только и знает, что всех подкалывать; третий — шкура подколодная — так и норовит объегорить; четвертый — вообще баба… но была бы нормальная, так нет ведь! — баба, которая от бабства своего отказывается… лечо-печо какое-то, а не баба… А теперь вот этот, со своей королевой…