Чемоданы судьбы
Шрифт:
Первое, на что обратил внимание Игорь, когда, насквозь мокрый (но сохранивший почти сухим заветный пакет), ввалился в квартиру – отсутствие в прихожей ковбойских сапог и рюкзака. Хотя туфли и тубусы матери имел место быть. Это принесло Игорю немного, что называется, морального удовлетворения – все же он не такой уж и плохой прогнозист.
Джинсы, рубашки и свитер он нашел быстро. А за мокасинами пришлось карабкаться на антресоли. Забитые, как и все на свете антресоли, ненужным хламом. Балансируя на стремянке, Игорь, старательно, пытаясь производить минимум шума, рылся в пыльной полутемной глубине. Он потянул на себя какой-то сверток, и это оказалось все равно, что выдернуть чеку у гранаты. Все содержимое
На шум выглянула из своей комнаты мать. Игорь, ликвидируя последствия бедствия – яростно запихивая как попало назад все выпавшее – коротко объяснил причину поднятого тарарама. Мать в ответ только кивнула. Но не ушла к себе, наблюдала, как Игорь, теперь пытается почти точно также яростно запихивать свои вещи в потертую спортивную сумку. Наконец, не выдержала мучительного зрелища, зашла в свою комнату и вернулась, катя перед собой небольшой, весьма ладный с виду чемоданчик.
Самсонит – определил Игорь. Обязательный причиндал для всякого человека, считающего себя деловым. И емкий, и по габаритам хорош – такие не надо даже в аэропорту сдавать в багаж. Игорь, правда, не собирался лететь на самолете, но мамин презент как нельзя лучше походил к той обстановке, в которой Игорь должен был оказаться через день. Прибавлял солидности.
Все вещи уместились в чемоданчик сразу и аккуратно. Для полной гармонии достал из серванта и надел часы – подарок отца к двадцатилетию. Перед выходом – чашка того самого кофе, сэндвич, на этот раз с прошутто, и – все, пока.
Когда Игорь вышел на улицу, дождь почти перестал. Но он все равно поднял воротник куртки, прежде чем двинуть на автобусную остановку. Мокасины мягко ступали по асфальту, еле-слышно бурчал сзади колесиками чемоданчик. Все двигалось в нужном направлении, все было в порядке. Вот и остановка. А вот вдали блеснули фары автобуса. Еще пятнадцать минут, и Игорь будет на вокзале. Времени вполне достаточно, чтобы не торопясь, вразвалочку дойти да поезда, без спешки сесть в вагон, растянуться на диване – ведь у него отдельное купе. И подумать. О чем?
Автобус мягко подкатил, выплескивая на тротуар дождевую воду из мелких лужиц. Дверь шипя открылась. Игорь двинулся к ступеням. И – остановился. Водитель с удивлением смотрел на вполне приличного молодого человека, явно собравшегося на вокзал, судя по чемоданчику. И что-то он замешкался? Игорь махнул водителю: «Езжай». Тот пожал плечами: «Как хочешь».
Красные огоньки габаритов автобуса исчезли за поворотом. Игорь решительно зашагал в сторону, совершенно противоположную той, где находился вокзал. Но зато по направлению к дому, в котором жила Ася.
Игорю всегда нравился двор этого дома. Не в пример большинству других он был не просто чистеньким. Кто-то из жильцов действительно любил это место. Свидетельством чего были всегда аккуратно, в яркие цвета выкрашенные скамейки – явно дело рук не маляров и плотников из ЖЭКа. Беседка с резными деревянными кружевами. Несколько клумб, на которых с весны до поздней осени росли цветы. И весь этот уют был ограничен плотной зеленой изгородью. Все выглядело очень трогательно и производило впечатление на самые жесткие души. Игорь не мог припомнить, чтобы хотя бы раз на стене беседки появилось популярное слово из трех букв. Или кто-то потоптался на клумбах, или поломал скамейки. Оказавшись здесь, даже самые циничные граждане начинали бросать окурки аккуратно в урны.
В этот вечер дворик аккуратный оказался как нельзя кстати. Особенно – его кусты. Игорь решил забраться в них, когда увидел темные окна квартиры Аси на третьем этаже.
Вот Игорь и забрался в кусты. Он решил, что это хорошая мысль. Но вышло, что не очень. Потому что это оказался боярышник. С вполне длинными и острыми шипами. Однако деваться уже было некуда. Да и кожаная куртка немного спасала.
Спустя примерно час мокрые ветки и всерьез вознамерившиеся в кровь исцарапать ему руки и лицо колючки, несколько охладили темперамент молодого человека. На смену упрямству предательски пришло осознание, что выглядит он несколько глупо. Еще чуть позже – твердое убеждение, что со стороны он смотрится как полный идиот.
Игорь решил по крайней мере сменить позицию. Он уже взялся за ручку чемодана, как вдруг во дворе появилась машина. Большая и черная. Марки на таком расстоянии он разглядеть не мог. Фары полоснули по кустам, ослепив на мгновение Игоря, и он присел. А машина остановилась возле того самого подъезда. И из нее вышла… Ну, конечно же, Ася. Наверное, была где-то с подругами, взяла такси, пытался убедить себя в последней попытке Игорь. Хотя одновременно прекрасно отдавал себе отчет, что в их городе такие машины в качестве такси не работают. Что и подтвердило появление из машины нового персонажа. Мужского пола. Он галантно распахнул над спутницей большой зонт. Игорь, наплевав на царапины, и на все остальное, едва ли не наполовину высунулся из кустов, пытаясь разглядеть соперника. Тщетно. Зонт закрыл парочку, двинувшуюся к подъезду. Игорь слишком поздно услышал за спиной легкий шорох. Он не успел обернуться, как над его головой как будто что-то пронеслось. А затем был удар, темнота. Последнее, что он помнил об этом вечере – десятки колючек, в которые он рухнул лицом.
Глава 12. Тихая вода, темные дела
Тем временем, все еще далеко от Переречинска, хотя, уже и не очень далеко, скользил по тихим, успокоившимся после дождя водам великой русской реки катер под названием «Соня». По-прежнему на палубе сидел в шезлонге, лениво обозревая теперь уже темные окрестности и покуривая сигару человек, успевший за этот день сделать многое – и на машине погонять, и на вертолете полетать, и кое-что взорвать. Теперь, вот, плыл. Все такой же. Только очки-макартуры сунул в нагрудный карман льняного пиджака, да на плечи накинул красную яхтовую куртку. Его спутники молча сидели на корме. Чтобы не мешать боссу.
В темноте объявилась широкая россыпь огней. Кеша сложил ладонь трубочкой, приставил к глазу, словно подзорную трубу и громко объявил: «На горизонте появились Чебоксары!»
– Это не Чебоксары, – Опроверг из рубки капитан.
– Какая разница,– Совершенно не смутился Кеша,– Чудесный город. Уха стерляжья, пироги с вязигой, осетрина на вертеле. Короче, капитан, правь к пристани.
– Да мы вроде должны без остановки…
– Цыц! Я командую. У ребят сегодня было много работы. Они устали. Надо отдохнуть. Завтра все нагоним. У тебя же, я слышал, движок итальянский?
Капитан, сочтя неразумным дальнейшие пререкания, направил судно к приближавшимся огонькам, которые скоро превратились в фонари на набережной. Фонари, впрочем, Кеше не очень понравились и он скомандовал капитану швартоваться сбоку от дебаркадера, где потемнее.
– Светиться нам ни к чему,– Объяснил он капитану.
Затем Кеша велел своим спутникам построится на палубе. Что те беспрекословно исполнили.
Кеше прошелся вдоль маленького строя своих бойцов, изображая из себя нечто вроде генерала времен русско-турецкой войны – слуга царю, отец солдатам.