Чемоданчик Пандоры
Шрифт:
– Да что же это такое! – Продавец схватился за голову. – Уже и с женой развелся, а от тещи житья нет! Мало того что из-за нее никакой торговли, так еще и книжек под шумок наворуют! Нет, Маргарита Федоровна, как хотите, а я вас сдам сегодня в полицию!
Однако хитрой тещи давно уже и след простыл. Устроив заварушку и подгадив бывшему зятю, она ввинтилась в толпу и растворилась в ней без следа, как ложка растворимого кофе в стакане кипятка. Полицейские добрались до лотка, и один из них сурово осведомился:
– Ну что, Птицын, опять от твоей точки шум и беспорядок происходит? Ох, дождешься ты, закроем мы тебя на фиг! Никакой от тебя прибыли, а только одна постоянная головная боль!
– Ну, мужики, это все она, теща моя бывшая! Это через нее, заразу,
– Мужчина в своей семье обязан самостоятельно порядок поддерживать! – авторитетно проговорил страж порядка. – А мы, как право… охранительные органы, не обязаны в ваши семейные отношения впутываться! У нас и без твоей тещи достаточно заморочек! – с этими словами он протянул книгопродавцу руку характерным, известным каждому жестом.
Продавец, тяжело вздохнув, вложил в его толстую ладонь сложенную вдвое купюру.
Надежда Николаевна решила воспользоваться царящим вокруг лотка нездоровым возбуждением. Она ткнула Кулика в бок, чтобы привлечь его внимание, и быстро зашептала:
– Бегите вон туда, влево, там сейчас толпа повалит. Смешайтесь с ней и сразу спускайтесь в метро. Он вас потеряет…
– А чемодан? – озабоченно спросил мужчина.
Надежде очень хотелось поскорее избавиться от чужого чемодана, но она понимала, что Кулик, при его беспомощности, непременно попадет в руки преследователей и потеряет чемодан, если передать его сейчас. С одной стороны, Надежде, в общем-то, должно быть все равно, что там дальше будет с Куликом и чемоданом. И внутренний голос советовал сунуть недотепе ключ и быстро бежать отсюда куда подальше. Лучше всего домой – смотреть по телевизору дневной сериал и гладить мужу рубашки. C другой же стороны, гладить мужские рубашки – ужасно скучное и неблагодарное занятие. Времени уходит много, а результат крошечный. На каждую рубашку Надежда тратит минут по пятнадцать, это если не отвлекаться на сериал и телефонные звонки. Меняет же муж их каждый день. Вот и получается, что часа за два каторжного труда она обеспечивает себе покой в смысле рубашек всего лишь на пять рабочих дней. Так что бог с ними, с рубашками, подождут, никуда не денутся. Нужно приглядеть за Куликом, Надежда почти уверена, что без нее он пропадет совсем. Поэтому она вполголоса добавила:
– Сегодня ничего не выйдет, договоримся о новой встрече. Только следующий раз будьте внимательны и не приведите за собой «хвост»! И еще очень вас прошу – не звоните мне по вечерам! Я приличная замужняя женщина, и вы ставите меня в неловкое положение…
– А днем вас никогда нет дома! – огрызнулся Кулик.
– А вы откуда знаете? – удивилась Надежда. – Но во всяком случае, звоните не позже семи вечера! Или вот что, – она нашарила в кармане бумажку с номером своего мобильного телефона. Надежда никак не могла его запомнить и всегда носила в кармане готовую запись, мало ли понадобится. Она, не поворачиваясь, всунула бумажный комок в руку Кулика. – А сейчас – быстро! – и с этими словами она незаметно подтолкнула мужчину влево.
Как раз в это время возле платформы остановился пригородный поезд, который Надежда Николаевна издали заметила, и из него высыпала толпа пассажиров. Кулик смешался с этой толпой и двинулся в сторону метро. Кудрявый брюнет устремился было за ним, но Надежда ткнула в него пальцем и закричала:
– Держите его! Он книгу спер!
Продавец, который и без того был на взводе, в один прыжок подлетел к брюнету и вцепился в его рукав.
– А ну, ворюга, отдай немедленно дюдик!
– Какой еще дюдик? – Высоченный парень пытался стряхнуть продавца, но тот висел у него на плече, как бультерьер на медведе.
– А я почем знаю, какой ты детектив свистнул! – вопил продавец. – Какой спер, тот и отдавай, пока полиция не вернулась!
– Да не брал я никакого детектива! – вяло отбивался брюнет.
– А что же ты – любовный роман, что ли, украл? – Продавец побагровел от возмущения.
Надежда не стала дожидаться завершения
«Так я и знала! – сказала себе она, выходя на площадь перед вокзалом. – Так я и думала, что ничего хорошего не получится из истории с чемоданом! Самая настоящая криминальная история, да еще с убийствами! И я в ней замешана! Какой ужас!»
Однако, когда Надежда прислушалась к себе, то поняла, что она совсем не расстроена. Напротив, как ни стыдно это признавать, она чувствует себя отлично, она бодра и полна энергии. Надежда вдохнула полной грудью холодный воздух, пропитанный выхлопными газами, и решила, что ей просто необходимо разобраться в истории с чемоданом и помочь несчастному Кулику. В том, что ему требуется помощь, она не сомневалась – такого недотепу каждый обманет. Его явно втянули в криминал помимо воли, обманом. Стало быть, Надежда должна взять бразды правления в свои руки. И нечего ждать, когда Кулик позвонит, еще неизвестно, сколько он прокопается. Она должна ускорить события, а для этой цели следует навестить девицу из музея Панаева и расспросить ее, что же случилось на квартире у Кати. Нужно это сделать прямо сейчас, чтобы день не пропал.
Внутренний голос оживился и тут же начал зудеть, чтобы Надежда бросила это дело, а лучше зашла вон в тот продуктовый магазин и купила мужу его любимого сыру, а коту – банку кошачьих консервов. Надежда согласилась с его требованиями, но, выйдя из магазина, направилась вовсе не к метро, а в другую сторону. Голос понял, что сегодня не его день, что Надежда закусила удила и спорить с ней бесполезно. Он обиделся и удалился исследовать глубины Надеждиной души.
Надежда Николаевна остановилась перед серым четырехэтажным домом. Надпись на чугунной табличке сообщала прохожим, что здесь располагается музей-квартира писателя Панаева. Рядом висела мемориальная доска из серого гранита, извещавшая, что в этом доме Иван Иванович Панаев снимал квартиру в сороковых годах девятнадцатого века и что здесь были написаны некоторые из его произведений. Надежда подумала, что ни одного из этих произведений не читала и даже не знает их названий, да и саму фамилию Панаева знает только в связи со скандальным поведением его жены. Она толкнула тяжелую дверь и оказалась в небольшом холле. В углу этого холла когда-то давно располагался камин, от которого осталась только лепная отделка. На месте бывшего камина очень уютно разместился раскладной столик с разложенными на нем книжками в ярких глянцевых обложках. За этим столиком скучал молодой парень с заметными залысинами и несколько сбитым на сторону носом. При виде Надежды он оживился и завлекательным голосом проговорил:
– Не проходите мимо! Новая книга Неспанского – «Монстр из морозильника»! Круче не бывает.
– Да нет, спасибо, я как-то…
– А вот новые приключения Недоразвитого! Недоразвитый против эфиопской мафии! Кровавые разборки в овощном магазине! Сильная вещь, не оторветесь! Первые десять книг читали? По количеству трупов на страницу этот роман занесен в Книгу рекордов Гиннесса!
– В овощном магазине? – переспросила Надежда Николаевна. Она вспомнила, что в доме кончилась картошка. – А Панаева у вас случайно нет?
В голове Надежды мелькнула мысль ликвидировать пробел в своем образовании и выяснить хотя бы, что за книги писал классик, ведь не зря же в городе существует его музей!
– Панаев? – переспросил книгопродавец. – А он что пишет – детективы или фантастику?
Надежда поняла, что не восполнит пробела, и двинулась к лестнице, которая, судя по всему, вела в сам музей.
Однако перед лестницей располагалась будка вахтерши. Сама вахтерша, хрупкая старушка в круглых очках с толстыми стеклами, увлеченно вязала крючком какой-то огромный предмет, отдаленно напоминающий рыболовную сеть. Судя по размерам, сеть предназначалась для ловли крупных китообразных. Увидев Надежду, старушка лихо откинула очки на лоб, пригвоздила посетительницу взглядом к месту и сурово проговорила: