Чемоданчик Пандоры
Шрифт:
– Держите чемодан! Мне одной его не спустить!
Бандит подошел ближе и поднял руки, готовясь принять чемодан. Анна Ивановна еще раз дернула за ручку, допотопное кожзамовое страшилище перевалилось через край антресоли и полетело вниз.
Черноволосый злоумышленник явно не был готов к огромному весу чемодана. Несмотря на хорошо развитую мускулатуру, брюнет удивленно вскрикнул и рухнул под его неимоверной тяжестью. Чемодан обрушился сверху, придавив грабителя, как могильная плита.
Анна Ивановна стояла на табуретке, удивленно глядя вниз.
Непонятный злодей ворвался в ее квартиру в поисках чемодана, под которым ему было суждено закончить свои дни!
Это была какая-то совершенно необъяснимая история. Она была выше понимания музейной дамы. Может быть, этот загадочный незнакомец сбежал из сумасшедшего дома?
Анна Ивановна слезла с табурета, испуганно покосилась на своего незваного гостя, погребенного под чемоданом, и бросилась к телефону. Она всю свою жизнь была законопослушным членом общества, и поэтому первым ее побуждением было немедленно позвонить в полицию. Что она и сделала.
Набрав известный с детства номер, дождалась ответа и трагическим голосом сообщила:
– Я убила человека.
– Одну минуточку, – равнодушно ответил низкий женский голос, и в трубке наступила тишина. Через какое-то время, показавшееся Анне Ивановне вечностью, трубка ожила и тот же голос проговорил:
– Что у вас, потерпевшая?
– Я убила человека.
Второй раз эта роковая фраза далась ей гораздо легче. Анна Ивановна выговорила ее на одном дыхании.
– Родственника, знакомого? – как ни в чем не бывало осведомилась дежурная.
– Нет, я его никогда раньше не видела.
– Что ж вы так, – пожурила Анну Ивановну девушка, – первый раз увидели и сразу убивать…
– Так… так получилось…
– Каким способом вы его убили?
Пару месяцев назад Анне Ивановне позвонила сотрудница рекламной фирмы и в течение полутора часов расспрашивала, какие йогурты она употребляет, где покупает и вполне ли ее устраивает качество и цена этих йогуртов. Сейчас ей показалось, что она участвует в таком же телефонном опросе, и дежурная следующим пунктом начнет спокойно и деловито выяснять, часто ли Анна Ивановна убивает своих гостей, какое оружие предпочитает и как обычно избавляется от трупов. Однако природная законопослушность взяла свое, и Анна Ивановна честно призналась:
– Я его убила чемоданом.
Дежурная на мгновение замолчала, а потом возмущенным голосом произнесла:
– Женщина, вы что, шутки шутите? Вы, между прочим, звоните в полицию! Я вас серьезно спрашиваю!
– А я вам честно отвечаю! – ответила Анна Ивановна обиженным тоном. Недоверие дежурной задело ее до глубины души. – Говорю же – я убила его чемоданом!
– Та-ак… – дежурная снова сделала выразительную паузу и решила продолжить анкетирование: – Фамилию, имя, отчество, возраст потерпевшего знаете?
– Документов он мне не предъявлял, а возраст… – Анна Ивановна потянулась с телефоном в руках и выглянула в прихожую, чтобы еще раз посмотреть на своего незадачливого гостя.
Нервно сглотнув, Укропова вполголоса проговорила:
– Его больше нет.
– Чемодана? – переспросила непонятливая дежурная. – Орудия убийства?
– Нет. Самого убитого. Потерпевшего, как вы говорите.
– Понятное дело, что его нет. Вы же его сами убили. Осталось только мертвое тело…
– В том-то и дело! – трагическим голосом сообщила Анна Ивановна. – Тела тоже нет! Оно убежало!
– Женщина! – раздраженно выкрикнула дежурная. – Я вас привлеку за телефонное хулиганство! Вы что – пьяны?
– Как вы можете? Я никогда не пью! Я директор музея!
Последний довод Анна Ивановна привела как самый неопровержимый аргумент своей неизлечимой трезвости.
Дежурная пробормотала что-то неразборчивое, но явно непечатное и раздраженно бросила трубку.
Мускулистый брюнет, покачиваясь, выбрался из подъезда. Выглядел он сейчас далеко не так импозантно, как полчаса назад. Голова повернута набок, кудрявые волосы спрессовались в темный войлок, стройная фигура скривилась, и вообще вид его стал каким-то пришибленным, что неудивительно, если учесть, что на него только что свалился многопудовый чемодан. Капризное, самовлюбленное выражение также исчезло с его красивого лица, сменившись детской обидой. Кое-как доковыляв до темно-зеленой машины с тонированными стеклами, брюнет с мучительным стоном согнулся, чтобы забраться в салон.
Сидевший на водительском месте короткостриженый шатен удивленно взглянул на своего подельника и спросил, высоко подняв брови:
– Что случилось? Ты попал под лошадь?
– Она пришла домой, – ответил брюнет, устраиваясь на пассажирском месте.
– Кто – лошадь? – Шатен усмехнулся.
– Хозяйка…
– Она что – мастер восточных единоборств? У нее черный пояс по карате?
– Это чемодан… – неохотно протянул незадачливый грабитель.
– Чемодан? – Шатен насторожился. – Так ты видел чемодан? Почему же ты его не принес?
– Это не тот чемодан… – брюнет потупился. – Этот чемодан весил, наверное, тонну, и она его на меня сбросила…
– Хорош! – воскликнул шатен, презрительно оглядев своего незадачливого напарника. – Спортсмен, настоящий мачо, железный Феликс! Сбежал от слабой немолодой женщины! А ну, возвращайся назад и доведи дело до конца!
– Нет! – Брюнет испуганно вжался в спинку сиденья. – Только не это!
Ему пришло в голову разумное соображение, и он немедленно поделился им со своим суровым напарником: