Chemical Wedding
Шрифт:
— Эй, погоди! Ты что, серьёзно думал, что я могу не вернуться? — вытаращилась на него Иванна.
— Ты была так зациклена на Снейпе, что я, честно скажу, готовился к худшему… — пожал плечами Каркаров.
Потеряв терпение, Иванна в сердцах назвала его идиотом и сообщила, что зациклена она была на застопорившейся работе, а Северус (когда успокаивается и включает голову, разумеется) такие идеи выдаёт, что только успевай записывать, и во многом благодаря ему ей удалось завершить всё быстро и успешно. И если Каркаров наивно полагает, что она всеми правдами и неправдами старается вытащить Северуса из чёртова Хогвартса только ради того, чтобы запереть в своём будуаре, то он идиот в квадрате. Хмурясь и нервно пиная пяткой
— Слушай, я не знаю, что именно творится у тебя в голове, но не надо втягивать меня в этот ментальный… это ментальное самоудовлетворение. Объясни, что тебя гложет? — спросила она. — Зная тебя, могу единственно предположить, что ты вдруг осознал свою зависимость от меня как эмпата, и это, с одной стороны, напрягает тебя, а с другой — ты понимаешь, что отказаться от этого ты не можешь и не хочешь.
— Ну, что ты, этот этап я прошёл давным-давно. Было непросто решить — как к этому относиться, но я, вроде бы, справился, — его усмешка больше походила на оскал; тряхнув головой, будто в попытке избавиться от нахлынувших воспоминаний, он потёр виски и продолжил: — Сейчас у меня другая печаль. Когда я нахожусь рядом с тобой, у меня возникает иллюзия, что не было этого дурацкого прошлого, что я — нормальный человек, у которого может быть семья…
— Да, но у тебя же есть мать и сестра, — перебила Иванна, стараясь не поддаваться эмоциям.
— …ага, ещё зять и племянники. Но толку? Я сильно сомневаюсь, что они когда-нибудь возобновят общение со мной… Но, к чему все эти бессмысленные разговоры? У тебя блестящее будущее, а я, желая привязать тебя к себе, поступаю, как последний эгоист. Тебе ни к чему муж с тёмным прошлым и сомнительными знакомыми.
— Очень мило с твоей стороны решить всё за меня! — гневно фыркнула Иванна, подавив желание хорошенько его стукнуть. — Действительно, начерта мне муж, который даже предложение чётко сформулировать не может, не говоря о том, чтобы его озвучить без дурацких оговорок. Для начала мог хотя бы спросить, — тихо буркнула она, демонстративно отворачиваясь. — Я всегда уважала тебя как человека, несмотря на все заморочки, решительного, а ты ведёшь себя как дитя малое.
Каркаров с готовностью предпринял попытку пасть пред нею на колени, но Иванна решительно остановила его, схватив за воротник рубашки, и раздражённо велела перестать паясничать. Она спрыгнула на пол и покинула беседку, бросив через плечо предложение как-нибудь в другой раз завершить этот дурацкий разговор, ибо сейчас у неё нет настроения на все эти хиханьки-хаханьки. Она мысленно прикидывала, у кого из замужних подруг спросить — как им делали предложение? Может, всё произошедшее на самом деле — абсолютно нормальная процедура, и обвинять потенциального жениха в нерешительности — просто преступление.
«Да ну, всё равно — сколько можно дурью маяться, подумаешь, какая сложность — замуж позвать, — мысленно ворчала она. — Тоже мне, героический поступок…»
Затем она подумала, что её собственную реакцию тоже вряд ли можно было назвать зрелой, и приуныла ещё больше. Размышления Иванны прервал Каркаров, который перегородил ей путь, нагнав её на садовой тропинке. Попросив у неё снисхождения (ибо для него это первый опыт — по-настоящему сделать предложение), он спросил, есть ли у него хоть малейший шанс, что она, Иванна, составит его счастье.
Та, продолжая сокрушаться несовершенством окружающего мира, поблагодарила за оказанное доверие, пообещала на досуге рассмотреть предложение и, обойдя Каркарова, уныло побрела к дому, с опозданием подумав — а не сглупила ли она и в этот раз?
***
Иванна взяла верхнюю папку и пролистала её. Войцех Гжимек, Познань… выпуск девяносто четвёртого года… красный диплом, награды… похвалы… приз за лучшее эссе… кубок за первое место в гонках на мётлах…
Вопрос был решён, но до появления Смитов стоило придумать иной способ борьбы со скукой или найти добровольно-принудительных помощников. Поразмыслив немного, Иванна припомнила, что не далее как вчера госпожа Май случайно поймала её за бесцельным шатанием по оранжерее и, как всегда, в подробностях доложила, кто из преподавательского состава уже прибыл с каникул. Изо всех возможных кандидатур подходящей была только одна, потому Иванна через камин послала стандартное предписание (с пометкой «не срочно») доценту Королёвой явиться в кабинет директора, а сама пока углубилась в следующую папку (Гиреева Айгуль Рауфовна, Казань). Буквально через пять минут раздался короткий стук в дверь, Иванна, убедившись, что досье можно сдавать в архив, бросила папку в коробку и не глядя метнула невербальную Аллохомору в дверь, после чего потянулась за следующей папкой.
— Вызывали, про… — вопросительно начала Ярослава, входя в кабинет. — Ива-а-а, это ты, что ли, развлекаешься? — со смесью облегчения и укоризны в голосе протянула она, обнаружив Иванну.
— Мамочки, ты чего так неслась? — удивилась та, поднимая глаза; неровное дыхание и слегка раскрасневшиеся щёки доцента Королёвой подсказывали, что она только что совершила марш-бросок. — Я же специально уточнила, что мне не горит!
— Ты не уточнила, что не горит именно тебе! — разразилась возмущённой речью Ярослава. — Я уже начала припоминать все свои прегрешения вплоть до детсадовского возраста! Меня директор ни разу в жизни персонально не вызывал! Ни единого нарекания до сих пор!
— Ай, прости, я забыла, что у вас это означает быть битым, — захихикала Иванна. — Правда, я не специально, не хотела тебя напугать! Ладно тебе, чего тут нервничать-то?
— Смешно ей, — скорбно проворчала Ярослава, подхватила с верха одной из стопок папку (Гронинген Виллем, Гронинген), ласково постучала ею Иванну по голове, после чего положила на место. — Легко ей говорить — не нервничай! Если бы тут мой портрет стоял, я б тоже не нервничала, — она махнула рукой в сторону рамочки с фотографией на столе. — Вот сейчас как пойду стресс абсентом заливать, будешь знать!
— Ну, раз у тебя есть время заливать стресс, значит, ты сможешь мне помочь, — сделала резонный вывод Иванна и ввела Ярославу в курс дела. — Я, правда, не очень понимаю, зачем эту макулатуру перепроверять, но, должно быть, у Игоря приступ паранойи. Тут просто не может затесаться что-то кроме досье уже выпустившегося народа, — выразила она недоумение.
— Сказано «надо проверить» - значит, надо… - пожала плечами Ярослава, придвинула один из гостевых стульев ближе к столу и присела.
– Но, по-моему, то, что ты сейчас хочешь провернуть, называется «спихотехника»!