Челюсти
Шрифт:
— Кажется, я вас уже где-то видел. Чем могу служить?
— Хотелось бы взять интервью.
— О чем?
— О всей этой истории с акулой. Узнать, почему вы решили открыть пляжи.
Броди подумал немного. «А, черт с ним, — пронеслось в голове. — Немного рекламы городу не повредит, особенно сейчас, когда вряд ли что-нибудь произойдет, во всяком случае сегодня».
— Ладно, — сказал Броди. — Где будем беседовать?
— На пляже. Я позову бригаду. Через несколько минут мы установим аппаратуру, а пока займитесь своими
У Броди не было особых дел. Ему захотелось размяться, и он направился к воде.
Проходя мимо группы подростков, он услышал, как один паренек спросил:
— Ну что? У кого хватит смелости? Десять долларов, как-никак десять долларов.
— Хватит, Лимбо, перестань, — сказала девушка из той же компании.
Броди остановился шагах в пятнадцати от них, делая вид, будто рассматривает морское дно.
— Почему? — не унимался парень. — Стоящее пари. Ну, у кого хватит смелости? Пять минут назад вы все уверяли меня, что акулы здесь нет.
— Если ты такой храбрый, почему не идешь сам? — заметил другой парень.
— Я предложил первый, — ответил тот, кого звали Лимбо. — Вы же не рискнете десятью долларами, если пойду я. Ну, так как же?
С минуту все помолчали, затем один из подростков переспросил:
— Десять долларов? Наличными?
— Вот они, — Лимбо помахал десятидолларовой бумажкой.
— Далеко я должен заплыть?
— Дай подумать. На сотню ярдов. Довольно приличное расстояние. Идет?
— А как я узнаю, что проплыл сто ярдов?
— На глазок. Просто плыви и плыви, а затем остановись, я махну рукой, и ты повернешь обратно.
— Договорились. — Парень встал.
— Ты, Джимми, с ума сошел, — сказала девушка. — Зачем ты хочешь идти в воду? Тебе не нужны десять долларов.
— Ты думаешь, я боюсь?
— Никто не говорит, что боишься, — ответила девушка. — Это глупая затея ни к чему, только и всего.
— Десять долларов мне не помешают, — заметил парень, — особенно теперь, когда старик перестал давать деньги на карманные расходы за то, что я курил марихуану на свадьбе тетки.
Парнишка повернулся и побежал к воде.
Броди окликнул его.
— Эй! — И парень остановился.
— Да?
Броди подошел к нему.
— Что ты собираешься делать?
— Иду купаться. А вам-то что?
Броди достал бумажник и доказал юноше свою полицейскую бляху.
— Ты решил искупаться? — Он увидел, как парень посмотрел мимо него на своих друзей.
— Конечно. А почему бы и нет? Это ведь не запрещено, правда?
Броди кивнул. Он не желал, чтобы их слышали другие ребята, и поэтому понизил голос:
— Хочешь, я запрещу тебе идти в воду?
Парень посмотрел на него, поколебался, затем покачал головой.
— Нет, не надо. Мне пригодятся десять долларов.
— Не заплывай далеко, — посоветовал Броди.
— Ладно.
Парень
Броди услышал за собой торопливые шаги. Мимо него промчался Боб Мидлтон.
— Эй! Вернись! — крикнул он парню. Потом замахал руками и снова позвал.
Парень перестал плыть и встал на дно.
— Что вам нужно?
— Я хочу сделать несколько снимков, когда ты входишь в воду. Не возражаешь?
— Пожалуйста, — ответил парень. И побрел к берегу. Мидлтон повернулся к Броди.
— Я рад, что поймал его, прежде чем он успел отплыть слишком далеко, — заметил репортер. — По крайней мере, мы заснимем сегодня хоть одного купающегося.
Еще двое телевизионщиков подошли к Броди. Один из них нес шестнадцатимиллиметровую кинокамеру и штатив. На нем были армейские ботинки, рабочие брюки, рубашка защитного цвета и кожаный жилет. Другой казался ниже ростом, старше и полнее. На нем был помятый серый костюм, и он тащил прямоугольный ящик со множеством всяких делений и кнопок. На шее у него висели наушники.
— Отсюда будет хорошо, Уолтер, — сказал Мидлтон. — Дай мне знать, когда подготовишься. — Он достал из кармана записную книжку и начал задавать парню вопросы.
Телевизионщик постарше приблизился к Мидлтону и дал ему микрофон. Затем отступил к оператору, разматывая провод с катушки, которую держал в руке.
— Можно начинать, — крикнул оператор.
— Мне надо настроиться на парня, — оросил мужчина с наушниками.
— Скажи что-нибудь, — предложил Мидлтон, держа микрофон в нескольких дюймах от рта юноши.
— А что надо говорить?
— Отлично, — заметил мужчина с наушниками.
— Начинай, — сказал Мидлтон. — Сначала — крупным планом, Уолтер, затем — один кадр средним планом, хорошо? Скажешь мне, когда будешь готов.
Оператор, посмотрел в видоискатель, поднял палец, просигналив Мидлтону.
— Снимаю, — предупредил он.
Мидлтон уставился в темный глаз камеры и заговорил:
— Мы находимся в Эмити, на пляже, с самого утра, и, насколько мне известно, никто еще не отважился войти в воду. Акулы нигде не видно, но опасность еще существует. Рядом со мной — Джим Прескотт, этот юноша только что решил немного поплавать. Скажи, Джим, ты не боишься, что здесь, совсем рядом с тобой, рыщет акула?
— Не думаю, — ответил юноша, — что она здесь, в воде.
— Значит, ты не боишься?
— Нет.
— Ты хорошо плаваешь?
— Прилично.
Мидлтон протянул ему руку.
— Что ж, желаю удачи, Джим. Спасибо за интервью.
Юноша пожал руку Мидлтону.
— Ну, — спросил он, — что теперь делать?
— Стоп! — сказал Мидлтон. — Начнем сначала, Уолтер. Одну секунду. — Он повернулся к юноше. — Больше не задавай никаких вопросов, Джим, договорились? После того, как я скажу «спасибо», просто повернись и иди в воду.