Челюсти судьбы

Калинина Дарья Александровна

Теперь подруги переписывались лишь с несколькими мужчинами, что существенно упрощало их жизнь и их задачу. Но и даже такое сравнительно небольшое количество мужчин отнимало у подруг слишком много времени.

– Пора бы уже начать знакомиться по существу, – проворчала Леся, в изнеможении откидываясь на спинку своего стула. – Сколько можно разводить розовые сопли? Ты почитай, что он мне пишет.

– Не хочу, – откликнулась Кира. – У меня все то же самое.

– Нет, ты только почитай! – продолжала злиться Леся. – «Ты по мне скучаешь, котенок? И я

по тебе тоже скучаю, рыбочка моя!» Разве не муть голубая?

– Видимо, им не скучно.

– Не лучше ли встретиться, сходить куда-нибудь?

– Видимо, у них есть и другие дела.

– Бездельники они, вот кто!

– Так уж и бездельники, – заступилась за женихов Кира. – Мои вот пишут, что работают с утра до ночи.

– Не знаю! Не верю! В общем, ты как хочешь. Но если я завтра не получу от своих кандидатов реального подтверждения того, что они вообще существуют, то прекращу с ними всякую переписку. Может быть, они мне живыми вообще не понравятся! Так чего время терять? Лучше уж пойти в клуб или покопаться в оранжерее с тюльпанами, чем тратить свое драгоценное время на этих типов! У меня из-за них все луковицы без присмотра завяли!

В Лесе заговорил садовод. На дворе стояла весна, и в ее зимнем саду начался бурный рост. Сердце Леси рвалось туда, к ее дорогим цветочкам. Зачем она оставила их ради призрачных женихов? Ведь ее место сейчас было в саду, рядом с ее зелеными любимцами.

За прошлый сезон Леся умудрилась истратить на цветы столько денег, что просто в голове не укладывалось. Все, казалось, ерунда, там сотню, там две, а тут пятьсот или шестьсот. И в итоге набежала приличная сумма, но сад подруг заметно похорошел.

Вообще садоводство, если кто не знает, по расчетам социологов, – это самое дорогостоящее хобби в мире. Потому что садовод всегда немного сумасшедший. Понравившиеся цветы будут сниться ему ночами. И он не успокоится, пока не раздобудет приглянувшийся сорт. Купит, вот, например. И если даже не купит, то найдет другие пути. Пусть даже для этого придется клянчить и донимать соседа, у которого в саду растет сей шедевр. Он может даже пойти на кражу экземпляра-любимца – истинный садовод не станет испытывать сомнения. Шедевр должен расти именно в его саду!

Да, а этой весной цветоводство засосало Лесю с головой. И первые весенние цветы, которым она отдала свое сердце, конечно, были тюльпаны. Леся еще с осени купила луковиц великое множество. Часть посадила в саду, а часть оставила для весенней выгонки в своей оранжерее.

Ну да, в оранжерее. Теперь в коттедже подруг была оранжерея. Правда, оранжерею в целях удовлетворения Лесиной страсти пришлось пристроить к дому. Ну и что же? Ничто не обходится нам так дорого, как наши прихоти. К счастью для Леси, глава их поселка, бодрый отставник по прозвищу Таракан, к увлечению Леси цветоводством отнесся одобрительно:

– Потренируйся. Глядишь, на общественных началах озеленишь нам главную площадку, а там и за периметр возьмешься. А то садовники, которых мы вызвали в прошлом году, чего-то там слишком уж намудрили. Половина

растений, которые они нам посадили, у нас не прижилась.

На взгляд Леси, ничего удивительного в этом не было. Если в Ленинградской области в принципе не зимуют кипарисы, то с чего вдруг они изменят свое отношению к нашему климату исключительно у них в Чудном Уголке? Конечно, поселок у них замечательный, но зимы тут все равно студеные, а весеннее солнышко, отражаясь от белоснежного снега, наносит непоправимый ущерб хвое и можжевельникам. Так что Леся бы, наоборот, удивилась, если бы кипарисы прижились.

То же самое касалось и японской сосны, которую эти горе-садовники рекламировали как зимостойкую и солнцелюбивую. Что же, сосна зиму перенесла стойко. Но вот летом почему-то местами пожелтела и потеряла всякую декоративность. Луковичные, которые посадили садовники, вымерзли в первый же год. А розы упорно не желали цвести так пышно, как это рекламировалось садовниками.

Но вот денег за свою работу эти мастера взяли немыслимо много. И, самое главное, упорно отказывались признавать свои ошибки.

– За редкими растениями и уход должен быть соответствующий, – твердили они в ответ на все укоры Таракана. – Вы не позаботились об укрытии от мороза, об укрытии от солнца, об укрытии от излишних дождей, об укрытии…

– Если укрывать ваши растения от всего на свете, то когда же на них любоваться?

Таким образом, разрешение на строительство оранжереи Лесей было получено. В принципе подруги жили в поселке уже достаточно долго. И все это время они активно занимались общественной деятельностью, так что достигли четвертого уровня доверия Таракана. Теперь они могли купаться в бассейне даже в ночное время. Могли завести такое количество домашних питомцев, которое были в состоянии содержать. И, конечно, могли выращивать те цветы, которые хотелось им самим.

Новичкам в их Чудном Уголке такие послабления и не снились. Они выращивали строго регламентированные цветочки и делали это в строго отведенных для этой цели частях своего участка. И попробовал бы кто-нибудь из них пикнуть! Таракан мог сделать жизнь строптивца очень и очень нелегкой в их поселке.

Но, к счастью, увлечение цветоводством накрыло Лесю уже после того, как они с Кирой достигли такого уровня уважения и доверия Таракана. Так что теперь им разрешалась и оранжерея с длинными полками, уставленными горшочками с проклюнувшимися луковицами тюльпанов. И прочие вольности в декорировании своего участка.

Леся каждый день заходила в оранжерею, которая ее усилиями быстро превратилась в некий зимний сад. И любовалась на ростки, проклюнувшиеся из земли. Некоторые из них даже выбросили первые нежные листочки. А другие уже выдвигали упругую стрелку с божественной яркой каплей на конце.

С каждым днем эта капля должна была все увеличиваться и увеличиваться в размерах, одновременно обретая окраску, свойственную будущему цветку. И Леся в нетерпении проводила возле своих цветов целые дни, наблюдая и ухаживая за ними.