Челюсти судьбы
Шрифт:
– Мы к дяде Санко. Имеем новости о его родственнице.
Молодая девушка, открывшая им дверь, лишь молча кивнула и посторонилась, пропуская подруг. Они прошли в дом. И первым, кого они там увидели, был тот самый пузатый мужик в грязной майке, с которым они уже имели счастье беседовать. Только теперь цыган накинул поверх майки пиджак. И, сочтя, таким образом, церемонию одевания завершенной, примчался огородами в этот дом, опередив подруг, которые сделали крюк по улице.
– Санко?
– Объясните, зачем вам нужен старик, –
Как все сложно! Значит, сначала подругам придется пройти собеседование. И только потом они будут допущены к встрече с дедом.
– Ну что же вы? Говорите.
Пришлось подругам начать свой рассказ. Мужчины слушали их не перебивая. И лишь изредка задавали вопросы, кое-что уточняя про Розалию. Где она жила в последнее время? Точно ли, что в Горелове? Кто были ее хозяева, у которых она работала? Какой их дом?
И когда подруги замолчали, возбужденно заговорили друг с другом. Языка цыган подруги не понимали. Но они и так смекнули, что мужики сейчас обсуждают между собой. Похоже, услышанное не нравилось никому из них. А женщины, набежавшие сюда со всех сторон, теперь испуганно охали и ахали, прикрывая рот руками, но не вмешиваясь в разговор мужчин.
– В чем дело? – наконец громко произнесла Кира, обведя взглядом встревоженные лица собравшихся. – По какому случаю такая тревога? Вам жалко, что Розалия умерла? Вы все ее хорошо знали?
Ответил ей опять же тот бородатый в грязной майке. В доме было жарко. И этот тип, когда начал потеть, быстро скинул пиджак.
– Розалия точно умерла? – спросил он у подруг.
– Ее убили похитители!
– Вы это сами видели?
– Нас там не было. Но мы знаем, что милиция нашла ее труп. В мешке из-под мусора.
Цыгане снова загомонили. Потом наступила тишина. Подруги поняли, что сейчас решается судьба их встречи с Санко. Разрешат им, пойдут они к родственнику Розалии. А нет, никто и слова не проронит, чтобы указать им дорогу к дому старика. Да еще и путать начнут.
Решение было наконец принято, об этом свидетельствовали довольные лица собравшихся. Подруги тоже перевели дух. Неведомая им гроза пронеслась над их головами.
– И что вы будете делать дальше? Поговорите с Санко, и что дальше?
– Дальше? Как что? Искать похитителей семьи Антоновых!
– А убийцу Розалии станете искать?
– Ее же убили похитители!
– Значит, другой версии у вас нет?
– Нету, – слегка покривили душой подруги.
Цыгане играют с ними в странные игры, ну так и они ответят им той же монетой. Хотели по правде, не вышло. Тогда будут по кривде. Совсем этим цыганам не обязательно знать, что они уже знают о любимом мужчине Розалии. И еще об одном ее воздыхателе – малахольном Федичкине, таскающемся за цыганкой без всякой надежды на успех.
Бедный преданный Розалии Федичкин. Ох, чуяло
Итак, у Розалии было два любовника. Федичкин и еще один. Но подруги про этих двух, которые могли не поделить между собой пылкую Розалию, дружно и не сговариваясь решили молчать. Пусть цыгане думают что им угодно. А подруги такие чокнутые альтруистки, что в самом деле ищут родных Розалии исключительно для того, чтобы предать покойницу земле.
Но судя по выражению лиц цыган, так про подруг и подумали – блаженные дурочки. Пусть они себе идут и поговорят со старым Санко. Все равно старику без дела скучно. Вот и найдет себе занятие – похороны дальней, но родственницы.
– Хорошо, – внезапно сказал один из стариков. – Он вас проводит!
И такое уж у подруг счастье – провожать их к дому Санко снова выпало бородатому.
Санко оказался опрятным стариком с седыми волосами и цепким внимательным взглядом. Он сразу же понравился подругам. Славный такой дед, еще крепкий, но в то же время много в жизни повидавший.
Одну свою руку он держал как-то странно, словно она у него долго болела и он еще не привык снова пользоваться ею. И подруги сразу вспомнили о том, что Санко теперь уже не работает, здоровье – потерянная рука – не позволяет.
– Розалия? – глухо повторил он. – Убита? Вот как!
И, кинув острый взгляд на застывшего в дверях бородатого в майке, он сказал ему:
– Василь, ты можешь идти. Я тебя больше не держу.
И лишь после того, как явно недовольный Василь покинул его дом, старик заговорил снова.
– Не скрою, меня опечалила участь моей племянницы, – произнес он. – Значит, она жила тут? В Горелове?
– Да. А вы этого не знали?
Но старик их словно не услышал. И сказал очень загадочную фразу:
– Значит, они снова сошлись вместе.
Сказал это старик, ни к кому конкретно не обращаясь, словно беседуя сам с собой.
– Кто сошелся? С кем? – разволновались подруги. – У вашей племянницы был мужчина? И вы думаете, что это он ее убил?
Старик даже дернулся.
– О чем ты говоришь? – закричал он на Лесю. – Что ты такое плетешь! Ты же ничего не знаешь!
Вспышка ярости была столь же краткой, сколь и яростной. Санко успокоился так же быстро, как и разгневался.
– Мой сын не мог убить Розалию, – спокойно произнес он. – Он любил ее больше жизни!
– Ваш сын? Но он… Кажется, нам сказали, что он переехал куда-то из Горелова?
– Да. Верно. Но не так далеко, чтобы при желании Розалия не стала бы ездить к нему. Конечно, она должна была бы быть очень осторожна. Ведь если бы узнали правду, то не миновать бы громкого скандала ни ей, ни Марко.