Челси. Правила игры

Ким Марина

Родившиеся дети не сделали её толще, хуже, некрасивее. Это ведь были дети принца! Напротив, она расцвела, похорошела, стала ещё более чувственна. Принц не мог надышаться на своё королевское сокровище.

Вдруг.

То ли после грозы, то ли вовсе в неопределённую погоду принцессе взгрустнулось, и в одиночестве она пошла погулять в парк. Принца дома не было, он ушёл с друзьями в бар. Через пару суток принцевой служанке Аруне пришлось бежать из бара в бор, чтобы передать принцессе письмо на белоснежнейшей бумаге, с выбитыми на нём золотейшими буквами от самого его высокого высочества.

Принц написал принцессе, что ну уж очень ему нравится в баре, и он намеревается там остаться на ближайшие месяц-два. Принцесса удивилась, но возражать принцу не полагалось. Прочитав его послание,

она согласно кивнула, хотя от её мнения совершенно ничего не зависело.

В коротеньком постскриптуме в игривом стиле «а, кстати!» принц просил принцессу за эти месяц-два, что его не будет, успеть собрать все вещи из тех двадцати—тридцати—шестидесяти комнат для переодевания, что находились в её распоряжении, и, оставив детей, переехать туда, где случилась их первая встреча, переехать навсегда. Прекрасная, она вновь удивилась, но в постпостскриптуме он объяснил ей: «Поверь, тебе будет легче, если считать, что королевство и жизнь со мной тебе привиделись».

Может, даже и не привиделись, может, даже и дети в доказательство есть, но что с того? Пустое! Принц на то и принц, чтобы капризничать, передумывать, когда ему вздумается, и казнить-нельзя-помиловать тоже…

Даже если вам немного за тридцать, и правда можно выйти замуж за принца.

А можно и не выйти.

Можно встретить его, но не узнать.

Может быть, он узнает вас, но вы будете заняты поглощением шампанского.

А ещё может случиться так, что вы оба друг друга узнаете, но по какой-то причине предпочтёте всё-таки не знать. Да, и такое тоже бывает.

Так, ключи в руках, и окно. Та же комната. Те же мысли. Те же дети во дворе, и новая ночь.

Раскоронованной принцессе уже не хочется рассвета, лучше уж спать и ни о чём не думать.

Пока принцесса, ведь даже раскоронованная она всё равно принцесса, спит, замечу, что переживать ей, на самом деле, было не о чём. Произошёл закономерный урок жизни, а это главное: получать хорошие уроки и опыт, чтобы становиться мудрее в том, в чём буксуешь. Пора привыкнуть ей, уже такой большой девочке, что всё в этой жизни меняется так быстро, что и глазом моргнуть не успеешь… Пора привыкнуть и смириться… Это естественный ход событий. Как ни банально это звучит, но ТАКОВА ЖИЗНЬ! Нельзя загадывать.

Сегодня он есть. Да, пожалуй, и завтра он есть… Просто нет тебя.

* * *

Наутро я осознала, что, к сожалению, мне всё ещё больно и сон про принца не прошёл бесследно. Мудрых уроков, увы, я не извлекла и пошла по обычному в таких случаях пути: после произошедшего во сне разочарования ласковая принцесса во мне превратилась в стерву.

Глава 24

Белый танец

Вторник. «SW». Бум-бум-бум. Дынц-Дынц-Дынц. Пам-парам. Парарарарам. Парам. Бум-бум-бум. «Энд броукен хатц…». [65] Пам. Парам. Парарарарам. «И весь мир мой…» Дынц-дынц. Арбузный мартини. Мохито. Крэнбери шотс. Мохито. Беллини. Шампанское. Шампанское. «Не хочу больше!» – «Да ладно, бери! Последний бокал!» – «Коук?» – «Нет, спасибо». Бум-бум-бум. Дынц. Шампанск. Шампонсайэ… Й-и-ик. «Псадитэ менья в таксы-ы!» – «6 фунтов!» – «Гуднай-й-йкт». Раз ступенька, два ступенька, три ступенька. Дверь. Кровать. Спать.

65

«И разбитые сердца…»

Наутро я осознала, что, к сожалению, мне всё ещё больно и всё тело ноет от развлечений вчерашнего вечера. Я выпила свою месячную норму алкоголя и натанцевалась всласть. Однако я также думала о нём. Мне нужно было вытеснить его из сердца кем-нибудь другим, и это должно быть наиболее «хартбрейкинг». Я хотела разбить себе сердце как можно больше, чтобы стать циничнее и безразличнее, потому что пора было взрослеть.

Странно, что я до сих пор не смогла понять, что не надо влюбляться в мужчин, пока они до безумия не полюбят тебя. Глупо, что я позволяла себе чувствовать, а не играла, как другие женщины. При этом я соглашалась с теорией, что мужчина способен на серьёзные отношения либо до 20 лет, пока он ещё полон романтики и

не очень циничен, либо с 28 до 33 – когда он решает, что созрел и надо завести семью, либо уже после 45, когда он окончательно решает, что надо завести семью. В промежутке между 33 и 45 он понимает и в принципе хочет завести семью, но настолько уже привык к жизни одиночки, что чувствует себя очень неуютно от мысли, что вот сейчас его, уже зрелый фрукт, разрежут и поделят с кем-то. С 20 до 28 промежуток несерьёзности (в который попадал и мой милый) – мальчики, как говорится, нагуливаются: вечерики, девочки, измены, тусовки, одна, вторая гёрлфренд, секс, эксперименты, амур-амур-амур.

Всё прекрасно. Пусть они спят, с кем хотят, но и девушки должны иметь не меньшую свободу. Это нечестно, что до сих пор существуют подобные стереотипы: если девушка спит со многими – то шлюха, а если парень – то плейбой. Мужчине можно, он, видите ли, природой так запрограммирован – семя разносить. Бред. Когда-то, давным-давно, умные мужчины придумали этот стереотип, чтобы мы молча ожидали их дома, тряслись над ними, всячески угождая, всего лишь потому что им так было удобно. Им и до сих пор так удобно. Мы же, дуры, до сих пор на это ведёмся. Можно ведь тоже сказать, что если слушать природу, то женщинам нужно иметь много разных партнёров, чтобы рожать детей от разных самцов и тем самым укреплять и разнообразить наследственность. В общем, да здравствует свободная любовь!

Сердце было разбито, и это помогло восстать против стереотипов. Вдруг стало безразлично, что обо мне будут думать, и я решила вылечить мою глупую склонность всем сердцем любить мужчин через череду one night stands. [66]

Soundtrack:

Сегодня в белом танце кружимся.Наверное, мы с тобой подружимся…И ночью мы вдвоем останемся,А утром навсегда расстанемся… [67]

66

Секс на одну ночь.

67

«Медляк» исп. Mr.Credo.

Я не пошла в «SW». На Пиккадили, в центре Лондона, было много разных баров и клубов. Я направилась именно туда. Там можно было затеряться в толпе, так что если даже кто и переспит с тобой, то наутро даже не вспомнит твоего лица из-за огромного количества народа, который там ежедневно и еженочно тусуется. Все лица сплываются в одно, и ты уже не различаешь ничьих индивидуальных особенностей, имена тоже не имеют значения. Одно условие: запах должен быть запахом молодости. Ты вылавливаешь кого-то из толпы в клубе, баре, да хоть где, на Пиккадили и на улице неплохая тусовка, знакомишься, говоришь одни и те же заезженные фразы, делаешь заинтересованное лицо, хотя, на самом деле, большинству плевать, откуда ты, да хоть из Гондураса, не важно, как тебя зовут и насколько ты в Лондоне. Хотя нет, на этот вопрос ответ, пожалуй, мальчикам нужен, таким образом они пытаются подтвердить информацию, что ты туристочка, с которой можно хорошо поразвлечься и которая скоро уедет, не оставив головной боли в стиле: «Ах, как ты мог? Обещал любить вечно, а теперь даже трубку не берёшь, когда я звоню!»

Ещё на выходе из метро за мной увязался какой-то шалопай из Испании. Я от него быстренько отделалась, потому что не доверяла уличным знакомствам, предпочитая клубные. Хотя в этот раз разницы не было бы ровным счётом никакой, потому что в те бары и клубы, куда я сегодня направлялась, пускали кого ни попадя, то есть все те же, кто тусовался в этот вечер на улице, вполне могли закончить вечер в этих заведениях.

В «People’s Lounge» было битком. Люди толпились у стойки бара, за и между столиками.