Человек
Шрифт:
Мы идем некоторое время молча. Размышляем. Каждый о своем, вероятно.
— Думаю в провинцию махнуть, — говорит
— А в провинции что же, лучше?
— В провинции сейчас, говорят, слава Богу, хлеб уродился. По нашим местам также сеном, льном занимаются. А сейчас льняное семя 23 рубля пуд…
— Вам-то что? Ведь у вас нет его…
— Ну… все-таки… Нет, в провинции куда же лучше: ночлег дают. Мужики, они — народ душевный. Вот с барками когда приходят, попросишься, слова не скажет, пустит переночевать. А барка для нас, это, прямо сказать, мобилированная комната… Нам лишь бы до навигации додуть, — вздыхает
Он самонадеянно кивает головой и, оживляясь, прибавляет:
— Может, Бог даст, опять холера будет, тогда от города столовые будут. Там мясо дают. Маленький кусочек, но приятно скушать. И суп преотличный. Для желудка суп — первое дело. А городской суп — это форменный суп, с наваром. Не какая-нибудь несчастная щековина, что варят день, варят и на другой, до того уварят, что ни вкуса в ней, ни сытости…
И пока мы не расстались с ним, он развивал с увлечением съестной вопрос до самых тонких деталей. Развивал и повторял:
— Вот ежели бы только холера опять… расчудесное дело!