Человек за спиной Гитлера
Шрифт:
К этому стоит добавить, что он был в «О'Крузейро» назван Гиммлером».
По поводу сообщения ЮПИ от 13.8.1968 (том IV, стр. 557) был произведен допрос свидетеля Видвальда. Видвальд, являвшийся информатором журналиста Антона Терри о «колонии Вальднер», оказался жуликом. Он признал, что он в 1964 году первый раз поехал в Южную Америку с журналистом от «Штерна». После ряда интервью мы попросили допросить Симона Визенталя, что случилось 29.9.1970. Под присягой он дал такие показания (том VII, стр. 965 и далее):
«Верно, что я в последнее время разным
Гипотеза о Бормане в «лагере Вальднер» бессмысленна. Мне известно, что эти утверждения высказывает некто Видвальд. Я с ним познакомился. Его утверждения беспочвенны, поэтому я отказался от сотрудничества с ним.
По поводу статьи Горнея, я могу сказать, что после беседы с ним пришел к убеждению, что обвиняемый мог в 1968 г. находиться в маленьком городке Марешель Рондон. По моим данным, вблизи находится поселок Ибируба. В обоих местах живут немцы. В последнем есть больница, которой руководит д-р Зейбот. Мне рассказали, что д-р Зейбот совершил обвиняемому пластическую операцию. Я лично знаю этого информатора и доверяю ему. Эта информация показалась мне настолько достоверной, что я устно сообщил ее ныне скончавшемуся генеральному прокурору Бауэру».
В делах покойного д-ра Бауэра заметок об этом не обнаружено (том VII, стр. 987).
«Летом этого года я беседовал с итальянским журналистом Лаццеро Ричиотти. Этот разговор привел к публикации в журнале «Эпока» 14.6.1970. Ваш текст публикации мне был незнаком, я только что ее прочитал. Большая часть основана на беседе, другая — на иных источниках, вероятно, на досье с публикациями о Бормане. В отличие от «Франссуар» здесь по крайней мере содержатся мои оговорки. Для порядка скажу, что название населенного пункта передано неправильно. Это не Дрибура, а Ибируба. Главное отличие в том, что мои предположения изображены как факты».
2. Данные Льва Безыменского
При допросе 29.9.1970 свидетель Визенталь передал копии «документов», которые служили ему основанием. Среди них был текст телеграммы, направленной 22.4.1945 свидетелю фон Хуммелю, являвшемуся тогда личным секретарем обвиняемого на Оберзальцберге. Текст гласит:
«Хуммелю. Оберзальцберг.
С предложенной передислокацией в южное Заморье (Ubersee Sud) согласен».
Эта копия и другие радиограммы передал в дело советский журналист Лев А.Безыменский (см. том 30, стр. 5581). В своей книге «По следам Мартина Бормана» (1965), изданной в ГДР и содержащей преимущественно пропагандистские неделовые нападки на ФРГ, он приводит эту радиограмму (на стр. 254) и добавляет: «Это очень важный документ. Он подкрепляет наш тезис о бегстве в Южную Америку».
Расследование, проведенное еще в 1966 году, показало, что слова «южное Заморье (Ubersee Sud)
Тем самым вывод Безыменского ошибочен.
3. Данные Гелена
Осенью 1971 года генерал-лейтенант в отставке Рейнхард Гелен, последний начальник отдела иностранных войск Востока в генштабе сухопутных сил, а позднее первый начальник Федеральной разведслужбы, опубликовал свои мемуары. Он в них упомянул имя обвиняемого. В предварительных публикациях прессы говорилось, что обвиняемый умер два года назад в Советском Союзе. Во время допроса 21.9.1971 свидетель Гелен показал, что во время поисков источника утечки информации он и адмирал Канарис обсуждали имя обвиняемого. Дословно свидетель сказал (том VIII, стр. 1313, 1314):
«Только после появления сообщений, касавшихся Бормана и сделанных перед американскими властями, стали обращать внимание на дело Бормана. Как я вспоминаю, это было в 1946-м, либо 1947 году. Из достоверного источника мне стало известно, что Бормана точно опознали в группе советских зрителей спортивной хроники, демонстрировавшейся в Восточном Берлине. Это были советские функционеры. Я должен заметить, что этот информатор мог до 2.5.1945 видеть Бормана лично. Мы передали эту информацию американским властям. Добавлю, что записей об этом сделано не было. Письменные материалы в разведке регулярно уничтожаются.
После создания Федеральной разведслужбы у меня был случай доложить о деле Бормана канцлеру Аденауэру или статс-секретарю Глобке. Мне также стало известно из надежного источника, что русские рассматривали план пустить слух о том, что Гитлер еще жив, а находящегося в руках русских Бормана использовать как якобы уполномоченного Гитлером создать единую, национал-коммунистическую Германию. Как я помню, канцлер решил, что политически в этом деле ничего не достигнешь. Во всяком случае, я помню нечто подобное. Конечно, разведка получала много сообщений о Бормане. Я относился к ним очень скептично, так как сомневался в достоверности источников. Только в двух вышеупомянутых случаях я не сомневался.
Когда меня сегодня спрашивают о смерти обвиняемого, то я должен сказать, что никогда не утверждал, будто он умер три года назад. Я лично могу предполагать, что он умер уже после того, как возник вышеупомянутый план создания национал-коммунистичес-кой Германии. Я сам никогда не утверждал и сегодня могу повторить, что никогда не располагал надежными сведениями».
Свои два источника свидетель Гелен не назвал. Мы не считали нужным его к этому принуждать. Неоднократно упоминавшийся советский журналист Безыменский, который был аккредитован в Бонне как корреспондент журнала «Новое время», во время беседы в